Передел собственности. Первые жертвы :: Политика

Понятно, что под прицелом у охочих до чужого добра бизнесменов оказались структуры, которые на выборах поддерживали «не того» кандидата. Среди наиболее лакомых кусков оказался и Днепров¬ский меткомбинат в Днепро¬дзержинске, которым, как известно, владеет Корпорация «Индустриальный Союз Донбасса». Во время предвыборной кампании руководство «ИСД» и ДМКД заявляло о своей поддержке Юлии Тимошенко, которая в должности Премьер-министра немало сделала для сохранения и развития украинской металлургии. И вот, похоже, пришел черед платить по счетам за свободу выбора.

Формальным поводом для «наезда» на Днепровский меткомбинат был выбран мифический долг предприятия Украинской металлургической компании (УМК), который якобы образовался еще в 2002 году. Мы не зря пишем — якобы, просто надо немного вспомнить историю. В 2002 году комбинат находился в государственной собственности, а управляющей компанией был Укрсиббанк, который контролируется из¬вестным харьковским бизнесменом Александром Ярослав¬ским. То есть именно господин Ярославский фактически управлял тогда комбинатом. И как раз в это время и возник долг предприятия перед УМК. Интересно, что эта бизнес-структура принадлежит… Александру Ярославскому. То есть, проще говоря, получилось, что Ярославский должен самому себе. Тогда, в начале 2000-х годов, такие схемы — долги самому себе — практиковались для доведения предприятия до банкротства и последующей приватизации за копейки. Особо ярко это было видно на примере Днепропетровского завода имени Петровского, где группа «Приват», управляющая предприятием, регулярно накапливала долги завода перед… группой «Приват». Поэтому, был ли долг ДМКД перед Ярославским в действительности, надо тщательно разбираться юристам.

Но, несмотря на всю абсурдность ситуации, УМК через Днепропетровский хозяйственный суд добилась того, чтобы на счета Днепровского меткомбината был наложен арест. Вскоре после этого, рассмотрев проблему, суд Завод¬ского района Днепродзержинска вынес решение, которое запретило блокировать счета комбината до решения вопроса по сути в Верховном Суде Украины. Но, как оказалось, некоторым областным чиновникам и суд — не указ. 8 февраля 2010 года начальник подразделения принудительного исполнения решений отдела государственной исполнительной службы Главного управления юстиции в Днепропетровской области Олег Клименко вынес постановление об аресте счетов ДМКД, несмотря на определение Заводского суда. Такие действия чиновников, будем откровенны, вызывают определенные мысли о том, что кто-то уж очень «заинтересован» в немедленном аресте счетов и параличе работы крупнейшего предприятия Днепропетровщины и Украины.

Дальше — больше. 17 февраля на ДМКД прибыла группа молодых людей из Днепропетровска: двое судебных исполнителей и двое специально привезенных ими понятых. Прибыли для того, чтобы, вопреки судебному решению, начать опись имущества комбината. Однако, согласно действующему законодательству, такая процедура возможна только в присутствии генерального директора или главного бухгалтера предприятия, имущество которого собираются описывать. В тот день и гендиректор ДМКД Илья Буга отсутствовал, а главный бухгалтер Елена Шестак находилась в командировке, то есть опись имущества была невозможна.

Однако непрошеные гости из Днепропетровска, получив вполне обоснованный отказ, попытались прорваться через проходную силой, нанеся при этом серьезную травму работнику службы безопасности комбината. Лишь вызванный наряд милиции помог утихомирить распоясавшихся «служителей закона». С угрозами типа «мы еще встретимся» судебные исполнители отправились восвояси, прихватив с собой «понятых».

Корреспондент газеты «Знамя Дзержинки» встретилась с потерпевшим, охранником ДМКД Виталием Горчаком, и вот что он рассказал:

— 17 февраля местом несения службы у меня был пропуск¬ной турникет в управлении комбината, проще говоря, проверка пропусков всех входящих и выходящих из здания лиц. Я видел, как в холл здания вошли четыре человека: одна девушка и трое мужчин. Они о чем-то разговаривали со старшим инспектором, помощником начальника управления охраны и заместителем начальника управления. Слов слышно не было, но боковым зрением видел, что они явно раздражены и ведут себя грубо. Потом эти посетители начали заполнять какие-то бумаги. Через время один из них вынул мобильный телефон и начал снимать лица работников комбината на видеокамеру телефона. Хотя съемка на территории режимного объекта (а здание управления комбината является территорией предприятия) без согласования с руководством комбината и без предъявления соответствующих документов запрещена. Потом этот же человек, вынув из кармана какое-то удостоверение, размахивая им и что-то невнятно произнеся, двинулся на меня. За ним следом — двое других. Мне пришлось держать в поле зрения их всех, отвлекаться на попытку разглядеть документ я не мог, да и удостоверение визитер спрятал быстро. Подойдя ко мне вплотную, он стал требовать пропустить его. Я попросил предоставить пропуск и объяснил, что по инструкции не имею права пропустить постороннее лицо. Так как обратившийся был явно «во взведенном состоянии», на всякий случай я взялся руками за стойки турникета, перекрывая своим телом проход за ограждение. Как оказалось, вовремя — он начал хватать меня за руки, сперва за правую, потом за левую, пытаясь оторвать их от стойки турникета. Потом уперся руками мне в грудь, стараясь протолкнуть внутрь, за ограждение. Преграждая ему путь, я глазами следил за стоящим в полуметре за нападавшим вторым посетителем. Удар в ногу я не видел, а только почувствовал резкую боль в колене, но так как я не из робких, просто сцепил зубы и крепче сжал руки на турникете. Продолжал стоять. И буквально сразу услышал крик нападавшего: «Он меня ударил, он мне ногу сломал!» Хотя все видели, что я даже не шевелился. То есть визитер явно играл на публику, видя, что оператор «Знамени Дзержинки» ведет видеосъемку происходящего. Я в ответ сказал: «Не я вам сломал, а Вы мне травмировали ногу».

Потом он, хромая, отошел и стал звонить в милицию. Кстати, уходил из здания он уже не хромая, забыв, видимо, о том, что у него «сломана нога». Параллельно с милицейским нарядом приехала бригада скорой помощи, которую для меня вызвали коллеги. А уже в горотделе, когда я давал показания об инциденте, работники милиции сообщили, что со стороны нападавшего подано заявление о том, что я его сильно травмировал.

Диагноз травмы, полученной Виталием Горчаком при исполнении своих служебных обязанностей, звучит так: «Ушиб левого коленного сустава, гемортроз». Это предполагает серьезное лечение, временную нетрудоспособность и непрогнозируемые пока последствия. Тем более что на следующий день, 18 февраля, медики обнаружили жидкость в сумке сустава и были вынуждены провести пункцию.

— По стандартам лечения и клиническим протоколам,— прокомментировал начальник службы лечебно-профилактической работы комбината Виктор Карпенко,— лечение таких больных проводится в течение 4-5 недель, в зависимости от осложнений.

Уже в пятницу, 19 февраля, на меткомбинате прошло заседание комиссии по расследованию этого несчастного случая.

Рассмотрев обстоятельства происшествия, изучив объяснительные записки свидетелей и ознакомившись с показаниями самого пострадавшего, стандартом предприятия в части списка лиц, имеющих право беспрепятственного входа на территорию, и должностной инструкцией инспектора УОК, комиссия причиной несчастного случая определила «травмирование вследствие противоправных действий других лиц». По итогам расследования несчастного случая сделаны два вывода:

— направить материалы расследования для принятия мер в Заводский райотдел МВД города Днепродзержинска;

— приказом по комбинату ознакомить с обстоятельствами и причинами несчастного случая трудящихся предприятия.

Первый пункт члены комиссии прокомментировали так: «За длительное время это — первый приказ по итогам расследования несчастного случая, когда мы не имеем права привлечь к ответственности лиц, виновных в произошедшем. Думаем, в самое ближайшее время этим займутся компетентные органы».

P.S. Не надо быть большим знатоком украинских реалий, чтобы понять — налицо попытка рейдерского захвата металлургического комбината. Схема известна — сначала выносится «нужное» судебное решение, затем парализуется работа предприятия, потом появляются судебные исполнители, которые описывают имущество, отбирают печать предприятия и таким образом делают его руководство нелегитимным. Дальше также с помощью суда на предприятие заводится, иногда силой, так называемая «временная администрация», которая берет под контроль всю его работу.

Новый президент еще не приносил присягу на верность Украине. А «первая ласточка» грядущего передела собственности уже есть — история с ДМКД. Явный случай и передела, и беспредела. То ли еще будет!

Анна Сидорова по материалам газеты «Знамя Дзержинки»