Великую Отечественную войну мы знаем по серьезным исследованиям и воспоминаниям старшего поколения, по книгам и фильмам, по скупой кинохронике и опубликованным дневникам ее очевидцев. Мы знаем о ней все или почти все, за каждым днем войны стоят сотни известных нам событий, цифр, имен.
В этот день в 12 часов заместитель Председателя СНК и Народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов от имени Советского правительства выступил по радио с заявлением, в котoром, в частности, говорилось: «Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора... Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей». Заявление заканчивалось словами: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
В далеком сорок первом году вряд ли кто из советских граждан сомневался, что нападение Германии на СССР было вероломным, и вся ответственность за него возлагалась именно на гитлеровцев. Сомнения, горькие, тяжелые, вызывало другое — почему СССР оказался настолько неготовым к войне? Верили в порядочность Гитлера, «связанного по рукам» пактом о ненападении? Или надеялись, что руководство третьего рейха вручит ноту об объявлении войны хотя бы за месяц до начала военных действий?
А как же донесения наших разведчиков? Директива на pазвеpтывание военных действий пpотив СССР (план «Барбаросса») была подписана еще 18 декабря 1940 года, неужели честные и мужественные Штирлицы за полгода не могли хотя бы предупредить о ее существовании? Предупреждали, указывали на точную дату начала войны и советские разведчики, и даже посол Германии в СССР Шуленбург, который в различных источниках именуется то Вагнером то Дитрихом. 21 февраля 1941 г. информация о плане «Барбаросса» была изучена на закрытом совещании в Государственном департаменте США, то есть, если план нападения на СССР и был секретом, то всего лишь секретом Полишинеля.
Знали и о далеко идущих планах Гитлера, хотя бы из его собственного опуса «Майн кампф», написанного аж в 1924 году. Конечно, грандиозные замыслы ефрейтора Шикльгрубера образца 1924 года и политические планы руководителя европейской державы, даже такой тоталитарно-агрессивной — две большие разницы, как говорят в Одессе. Да и «Майн кампф» — это вам не какие-нибудь «Апрельские тезисы» Ленина, особым издательским спросом в СССР не пользовались, это точно. Но знаменитую цитату из «Майн кампф»: «Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше прежнее развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на Юг и на Запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на Востоке» по крайней мере руководители СССР цитировали неоднократно.
Никакое вероломство не может оправдать того хаоса, котoрый царил в первые месяцы войны на всех фронтах, массового отступления «непобедимой и легендарной», особенно учитывая то, что к июню 1941 года Гитлер завоевал пол-Европы: в марте 1938 г. гитлеровцы оккупировали Австрию, провозгласив ее присоединение к Германии (аншлюсе), в марте 1939 — захватили Чехословакию, 1 сентября 1939 года напали на Польшу, в апреле-июне 1940 немецко-фашистские войска вошли в Данию и Норвегию, а 10 мая вторглись в Бельгию, Нидерланды, Люксембург, 22 июня 1940 г. капитулировала Франция.
Вся советская историография Великой Отечественной войны исходила из того, что нападение Германии на СССР было неизбежным, неотвратимым, оккупация СССР входила в реальные планы нацистского руководства как одна из важнейших составных гитлеровского замысла завоевания всего мира и установления мирового господства. И от этого еще более непонятной становится полная неготовность СССР к ожидаемой, предопределенной войне, войне, которая не могла не быть.
Кстати, в самой Германии о таких причинах нападения на СССР в 1941 году не распространялись, наоборот, в обращении к немецкому народу 22 июня 1941 года Гитлер говорил: «Москва предательски нарушила условия нашего пакта о дружбе... Сейчас приблизительно 160 русских дивизий находятся на нашей границе и нарушают ее в течение многих недель. Теперь наступает час, когда нам необходимо выступить против этих поджигателей войны и евреев из московского большевистского центра. Да поможет нам Бог!»
Обвинение Советского Союза в подготовке нападения на Германию летом 1941 г. также прозвучало в заявлении Шуленбурга, сделанном им сразу после начала войны советскому правительству, и в меморандуме, врученном в тот же день советскому послу в Берлине.