Жалостью людей сыт не будешь :: Такова жизнь

Мне стало интересно. Подумал о том, что старшее поколение ругает молодежь за грубость, лень и равнодушие. Зачастую даже не вникая, чем живут молодые люди, как зарабатывают, как проводят свободное время, какие у них ценности.

С Оксаной мы встретились через неделю. Шли по проспекту Трубников и разговаривали. Обратил внимание, что она заметно прихрамывает.

— В седьмом классе баловалась с одноклассником и травмировала ногу. Сначала не придала этому особого значения, но со временем нога стала болеть все больше и больше. Врачи сказали, что начал разрушаться сустав. Направили в Криворожский детский костнотуберкулезный санаторий. Помню, как меня определили в палату, а мама пошла к врачу. Пришла, глаза красные от слез, взяла мои кроссовки и положила в сумку. «Зачем ты их забираешь? — удивилась я.— Как же я ходить буду?!». «Ты, доченька, теперь долго ходить не будешь»,— сквозь слезы сказала она.

В санатории пролежала, не вставая, полтора года. Невозможно словами передать, что я тогда чувствовала, я, девочка-подросток, которая была самой веселой и подвижной в классе и на улице…

Оксана на миг замолкает, я не тороплю ее.

— Потом врачи сказали, что лечить медицинскими препаратами нет смысла, нужно вставлять искусственный сустав. Через каждые три года его нужно менять, а это сложные операции с наркозом, разрезанием мышечной ткани. И я отказалась. Решила жить так. Сейчас одна моя нога короче другой на пять сантиметров. Я по этому поводу шучу: «У меня ноги, как у модели,— одна длиннее другой». Оформили инвалидность, но денег все равно не хватает, поэтому сразу же после окончания института стала искать работу. Устроилась бухгалтером в сеть аптек, но обязанностей было много, а платили ничтожно мало. Сейчас работаю промоутером в компании, предоставляющей услуги мобильной связи, рекламным агентом в медиа-центре и агитатором при одной городской политической партии. Целый день кручусь, словно белка в колесе, но мне нравится — общаюсь с массой людей и каждый день узнаю много нового. Помню, одна из моих начальниц позвонила моим родителям и сказала, что мне нельзя так много работать. Трубку взял отец. «Да она здоровее всех нас будет!» — сказал он в ответ. Родители у меня молодцы — переживают за меня, но ничем это не показывают, наоборот, стараются поддержать, настроить на что-то новое.

Оксана рассказала, что мама Вера Ивановна до выхода на пенсию работала крановщицей на заводе ферросплавов, отец Владимир Александрович на этом же заводе трудится и сейчас старшим плавильщиком.

— Сколько тебе нужно денег, чтобы не испытывать нужды? — спросил я собеседницу.

— Сложный вопрос. Я не любительница ходить по кафе, вещи могу носить годами, поэтому для меня, наверное, планка не такая высокая. Думаю, что 2,5 тысячи гривень хватило бы. Обидно то, что деньги нужны, когда ты молодой, когда у тебя есть желания, цели, есть возможность путешествовать, наслаждаться жизнью. Но получается совершенно иначе: молодость тратишь на приобретение квартиры, мебели, машины, а когда придет старость — поймешь, что самое лучшее, самое ценное уже позади. Наверное, поэтому сейчас многие молодые люди хотят получить все и сразу. Они видят, как всю жизнь горбатились их родители, а в итоге влачат жалкое существование в старости, и понимают, что и им уготована та же участь. Безысходность в сердцах. В большей степени оттого, что в стране ничего не происходит к лучшему, Украина топчется на месте вот уже 18 лет. Меняются лишь фамилии кандидатов, вывески партий и лозунги. Поэтому я давно уже для себя сделала вывод, что в этой стране, в этой системе ты, кроме родителей, никому не нужен. И пока ты пытаешься двигаться вперед — будешь жить, а нет — никто о тебе и не вспомнит. В народе говорят: «Жалостью людей сыт не будешь». Цену этой мудрости я ежедневно испытываю на себе. Потому и не плачу, всегда жизнерадостная, настроена только на лучшее.

— Есть у тебя любимый человек?

— Его зовут Алексей, он на три года старше меня, работает экономистом в банке. Мы знакомы уже пять лет. Он меня всегда и во всем поддерживает.

— Мечтаешь о семье?

— Как и всякая девушка, но сначала нужно определиться в жизни, почувствовать стабильность. А я еще в поиске. Всегда мечтала заниматься ландшафтным дизайном, но у нас в Никополе выпускают только экономистов, юристов и менеджеров. Моя мама любит выращивать цветы, у нас есть дача, там мы с ней делаем различные композиции. Это мое, этим я и хочу заниматься, но, к сожалению, в нашем городе это мало кому нужно. Находятся редкие предприниматели, которые создают около своих магазинов и офисов красоту, но в целом город выглядит довольно мрачно. Мы с подругой однажды подготовили бизнес-проект, в котором предусмотрен оригинальный интерьер, показали одному частному предпринимателю. Тот честно сказал нам: «Девочки, я вижу, что все это интересно и красиво, но в Никополе этот проект никому не нужен. Здесь уровень рюмочных, где можно без особых затрат неплохо заработать на разбавленной водке и позавчерашних беляшах».

— Твои ровесники, какие они?

— Разные. Но в целом — целеустремленные, деловые, хваткие и легкоранимые. Я знаю студентов, которые сами зарабатывают на обучение. Я знаю молодые семьи, которые умудряются на жалкую зарплату одевать и кормить своих детей, при этом оплачивают занятия в спортивных секциях. У нас очень хорошая молодежь, ничуть не хуже, чем в Европе. Только с одним отличием — нищая, незащищенная и никому не нужная.

— Когда и почему ты начала писать стихи?

— Когда полтора года не вставала с постели. Это, наверное, был один из выходов, чтобы не сойти с ума. Темы возникают сами собой, не всегда получается с рифмой и ритмом, но я учусь, и процесс совершенствования стихосложения меня захватывает, мне это интересно…

Когда мы прощались, я попросил Оксану прочесть что-нибудь. Гудели автобусы, шли с работы домой озабоченные люди, светились вывески магазинов, в тесные дворики залетал ветер, и над всем этим тихо звучали слова обычной современной девушки:

Нет времени предстоящего,
Со мною можете не спорить.
Есть прошлое, есть настоящее,
А будущее — надо строить…