Родину слышит :: События недели :: Днепровская правда

Павел Лазаренко, ожидающий утверждения американским правосудием окончательного срока наказания, в интервью «Фокусу» показал прекрасную осведомленность о том, что происходит в Украине.

В середине ноября суд Северного округа Калифорнии приговорил бывшего премьер-министра Украины Павла Лазаренко к 97 месяцам лишения свободы. Однако окончательный срок наказания назовет Федеральное бюро тюрем, которое с точностью до дня вычислит, что из уже отсиженного учесть, а что — нет. Возможно, поэтому Павел Лазаренко пока сдержан и не заявляет о скором возвращении в Украину. И очень резко реагирует на то, что происходит на Родине вокруг его имени, родственников и имущества.

— Павел Иванович, у вас есть объяснение: что сейчас происходит вокруг вашего имени? В Украине сейчас просто всплеск внимания к вашей фигуре, и оно не сводится только к судебным перипетиям.

— Я бы мог ответить на этот вопрос с банальностью, свойственной большинству нынешних украинских политиков, мол, видите, Лазаренко больше 10 лет не было в Украине, но он продолжает оставаться влиятельной политической фигурой. На самом деле причина кроется в другом — до первого тура президентских выборов остается не так уж много времени, и сразу несколько групп сегодня пытаются использовать мои прежние политические и деловые контакты для дискредитации одного из лидеров избирательного процесса. А самую большую активность в этом вопросе проявляет известная рейдерская группировка в Днепропетровске.

Посмотрите, кто в Украине активнее всех эксплуатирует тему Лазаренко, каких-то моих возможных свидетельских показаний, способных навредить одному из кандидатов в президенты? Источник один — структуры Геннадия Корбана.

— Не могли бы вы в двух словах рассказать о судебном решении, какие пункты обвинения вам вменили?

— Скажем так, 18 ноября 2009 года судья Чарльз Брайер из суда Северного округа Калифорнии юридически выполнил апрельское решение Апелляционного суда 9-го округа, согласно которому с меня было снято 6 пунктов обвинения, в результате чего дело было повторно направлено на повторное вынесение приговора. Все многомиллионные обвинения были сняты ввиду отсутствия состава преступления.

— Как все-таки обстоит дело с учетом срока содержания под стражей, будет ли он учтен?

— Я бы мог упустить данный вопрос, и к этому меня обязывают существующие нормы американского законодательства, но эта тема ежедневно поднимается г-ном Корбаном и его представителями. Сначала они кричали: «9 лет», потом 47 месяцев. Сейчас нанятые Корбаном американские адвокаты заявили в Украине, что мне осталось отбывать 32 месяца. Последнее заявление адвокатов явно противоречило замыслу Корбана, ведь в его задачу входит запугать моих родных, друзей и партнеров и убедить украинскую общественность в том, что скоро меня в Украине не будет, а значит, он может продолжать свою деятельность по захвату моих активов.

Мой ответ будет более чем лаконичным. На самом деле порядок отбывания наказания по федеральным приговорам определяется не окружным судом, а таким институтом власти, как Федеральное бюро тюрем. Именно сейчас мои адвокаты работают c этой организацией, проводя сверку и взаимозачеты. Осталось совсем немного времени до завершения этой работы, немного подождите, и вы услышите ответ.

— Еще месяц назад в Украине снова заговорили, что возможно ваше возвращение в Украину. При каких обстоятельствах это может произойти? Нет ли опасения за личную жизнь и свободу?

— У меня нет никаких специфических требований к украинским властям, кроме одного — соблюдения законности. Думаю, те годы, когда власть руководствовалась не законом, а политической целесообразностью, ушли безвозвратно. Какие сегодня основания могут быть для преследования меня в Украине, если все те обвинения, которые выдвигала украинская Генеральная прокуратура, давно рассмотрены американским судом и по ним приняты соответствующие решения? А Украина давно является участником Международной конвенции о взаимном признании приговоров. Другое дело, если, не дай Бог, Генпрокуратура, МВД, СБУ окажутся в сфере влияния таких группировок, как группа Корбана, то тогда можно будет говорить о серьезных опасениях за свою жизнь. Но, надеюсь, до этого не дойдет. Хотя вдумайтесь только в бредовые умозаключения отдельных так называемых политологов в одной столичной газете в один лишь день — 20 ноября:

— на Родине у него будет задача выжить;

— Лазаренко ожидает судьба Макса Курочкина;

— у Лазаренко большая перспектива стать покойником.

Я понимаю, что предвыборная вседозволенность так захлестнула страницы популярных украинских изданий, что судебная ответственность по защите чести и достоинства сводится к нулю. Но тогда и я вправе спросить: какая женщина вас, господа журналисты и политтехнологи, рожала?

— Недавно министр внутренних дел Юрий Луценко сказал, что вашего брата взяли под охрану, что ему угрожают. Вы знаете, кто эти люди?

— Конечно, у меня есть определенные догадки, но я же не могу такими серьезными вещами делиться с читателями «Фокуса», при всем к ним уважении. Это очень серьезный вопрос, касающийся, с одной стороны, оперативной работы правоохранительных органов, а с другой — безопасности родного мне человека. Читателям же могу сказать одно — раз министр Юрий Луценко решил предоставить Ивану Лазаренко охрану МВД, то для этого у него были серьезные основания.

— Как это связано с делом об убийстве бизнесмена Брагинского?

— Не хотелось бы смешивать воедино упоминаемое вами преступление и те угрозы, которые поступают в адрес моего брата. Но некоторая взаимосвязь здесь присутствует. Думаю, что за убийством Вячеслава Брагинского и за теми лицами, которые угрожают И. Лазаренко, стоит одна и та же группировка.

Вообще-то у меня сложилось мнение, что сегодня никто серьезно не занимается поиском реальных заказчиков и исполнителей убийства г-на Брагинского. А в это время соратники Корбана срочно направили письмо по совершенно надуманным и лживым мотивам на имя заместителя генерального прокурора Кудрявцева с требованием возбудить против моих родственников и адвокатов уголовные дела.

— Скажите, о каких имущественных конфликтах с убитым идет речь? Об этом упоминал в своих комментариях Луценко…

— Ни у меня, ни у моих деловых партнеров никогда не было конфликта с В. Брагинским, были конфликты с его патроном Г. Корбаном. Ведь людям, которые хорошо знают ситуацию вокруг незаконных захватов некоторых объектов деловой недвижимости в Днепропетровске, известно, что господин Брагинский выступал лишь техническим исполнителем в этих захватах. Он, как правило, исполнял роль директора на предприятиях, которые доставались Корбану. Какой смысл кому-то устранять технического исполнителя, если на его место завтра можно будет найти десяток других? Поэтому в данном случае речь идет о внутренних конфликтах, которые стали очевидны в последние месяцы. И в первую очередь — между Г. Корбаном и В. Брагинским. Ведь прокуратуре несложно убедиться, что за последние несколько недель до трагедии Брагинский был выведен из всех компаний как директор и учредитель. Иначе говоря, партнеры Брагинского заблаговременно подумали и об этом. Не по этой ли причине Г. Корбан в первый же день ухватился за мою фамилию, как за соломинку, которая, как он надеется, поможет ему выйти сухим из воды?

— Кому, по-вашему, могло быть выгодным убийство бизнесмена Брагинского?

— Я уже частично ответил на этот вопрос. Могу поставить и встречный вопрос: а вам не кажется странным, что это убийство совпало по времени с обращением законных владельцев объектов, захваченных рейдерами, в Генеральную прокуратуру, МВД и суды? А какой самый простой способ для рейдера избежать ответственности за незаконный захват объекта? Ответ понятен — убрать технического исполнителя!

— Это правда, что группа Корбана пытается прибрать к рукам остатки вашего бизнеса в Днепропетровске?

— Речь в данном случае идет не о каком-то моем личном бизнесе, а о бизнесе моих деловых партнеров, людей, с которыми мы организовывали предпринимательские структуры еще в эпоху перестройки и на заре независимости Украины.

— А какой бизнес Лазаренко остался в Днепропетровске, за что идет борьба бизнес-групп?

— В свое время я выступал в качестве учредителя многих структур, работавших в сфере аграрного производства, материально-технического обеспечения АПК, торговли, ремонтно-строительной сфере. Став народным депутатом, а позже руководителем области, первым вице-премьер-министром, премьер-министром, я передал все свои акции в этих предприятиях, как того требует закон, родственникам, друзьям, деловым партнерам. Как это часто бывает в бизнесе, некоторые из этих начинаний впоследствии оказались неэффективными, некоторые фирмы обанкротились и закрылись, а часть из основанных мной предприятий успешно работают до сих пор. Многие из них успели привлечь под совместные проекты иностранных инвесторов. Как раз последние и стали лакомым куском для структур Корбана, поскольку их активы очевидны — это прибыльные объекты деловой недвижимости.

— Вы подали в суд на Корбана за ложные обвинения в ваш адрес. В то же время приватовскими делами займется известный адвокат Мартин Гарбуз. Скажите, чем именно ему поручено заниматься и какой вы ждете от него результат?

— Хотел бы внести некоторую ясность. Мною совместно с украинскими адвокатами в начале ноября текущего года подан соответствующий иск против Г. Корбана в украинский суд.