В Никополе обнаружена могила духовного учителя Нестора Махно :: История и Я

Что скажет это имя случайно или не случайно попавшему на заброшенное кладбище прохожему? «Странное какое-то»,— подумает он, и не более того.

А ведь в смутное послереволюционное время только одно это имя приводило в ужас помещиков, владельцев складов, магазинов и кабаков. «Вольдемар Антони — атаман ватаги анархистов-коммунистов, разбойников и поджигателей»,— значилось в особой папке уголовного розыска. Большевикам также было известно, что Антони является духовным наставником батьки Махно.

Могилу обнаружил известный в Никополе историк и археолог Мирослав Жуковский. А в краеведческом музее Гуляйполя хранятся предсмертные записки легендарного анархиста.

Огромную поисковую работу проделал никопольский краевед, создатель народного музея Павел Макаров. Вот что он пишет: «Вольдемар Антони родился 4 апреля 1886 года, именно в том году, когда Гуляйполе посетил знаменитый историк и археолог Дмитрий Яворницкий, который и оставил его описание: «Тихий характером, бледный, близорукий, всегда в очках, мальчик начал работать на заводе уже с тринадцатилетнего возраста».

Весной 1906 года с помощью Вольдемара Антони анархизм был занесен в Гуляйполе. Радушный, товарищеский, просто, но чисто одетый девятнадцатилетний парень разыскал своих школьных товарищей, возобновил когда-то теплые, дружеские отношения и со временем привел в удивление их своими убеждениями. Володя Антони оказался анархистом, и не простым, а анархистом-пропагандистом, закаленным забастовками, тюрьмой, казачьими пинками, организатором в 1904 году анархистского кружка в Родах, а теперь был не прочь развить анархическое движение и дома. И началось. Через несколько месяцев счет членов гуляйпольских анархистов шел на десятки, а сочувствующих — на сотни. Подобных этому прецедентов для сельской местности в анархистском движении до этого времени не было.

Вольдемар Антони создал в среде крестьянской и мещанской молодежи Гуляйполя подпольную организацию «Союз бедных хлеборобов» — первую массовую крестьянскую анархистскую организацию, выдержавшую испытание временем и репрессиями.

Именно Володя Антони стал тем человеком, который зажег костер «махновщины». И именно это на закате жизни стало его наибольшей тайной, о которой не знали ни местные никопольские власти, ни компетентные органы. А если бы они узнали об этом, то дед Ляпунов (позже Антони оформил себе новую фамилию в обмен на «спокойную» полунищую старость и благополучие семей его сынов и сестры) сидел бы не на никопольских лавочках, а где-то совсем в другом месте. Даже учитывая «либеральные» брежневские времена, потому что именно старик Антони был идейным учителем и вдохновителем Нестора Махно.

В статье «Гуляйполе в русской революции» (1929 год) Махно, в частности, писал: «На мою судьбу выпало счастье подпасть еще подростком под идейное влияние анархиста-революционера Владимира Антони (известного в революционных кругах под именем Заратустра). Благодаря влиянию этого революционера... я быстро занял не последнее место в боевой группе анархистов и упрямо боролся с царско-помещичьим порядком».

Когда в конце 20-х годов XX века, находясь в Париже, семья хронически больного Нестора Махно не могла свести концы с концами, человеком, который помог ему, был именно Владимир Антони. Неугомонный Нестор Махно через анархистские каналы нашел своего учителя в его уругвайской юдоли и прислал ему на рецензию две свои книжки.

В 1910 году Антони был переправлен приятелями-анархистами в Париж, где ему предложили эмигрировать в Латинскую Америку, но заранее сделать себе фальшивые документы на имя Григория Ляпунова. Он думал, что едет ненадолго, просто изменить обстановку и забыть минувшие неудачи и проблемы. Вышло — почти навсегда.

…Никополь жил на свой лад, радовался временным успехам местной футбольной команды «Колос», работал на заводах. И никому не было дела до старика, который жил в доме 10-б по проспекту Ленина. Ну кто бы мог догадаться, что этот дедушка побывал в трех разных частях мира, дважды пересекал Атлантический океан, видел просторы четырех европейских и четырех южноамериканских стран, Вену и Женеву, Париж и Буэнос-Айрес…

Исследователь анархизма в Украине В. Чоп считает, что гибель собственной пасеки во время наводнения стала причиной возвращения Вольдемара Антони в «царство социализма», о котором так хорошо писали в коммунистических газетах (они доставлялись из советского консульства в Монтевидео). Но не только это было причиной. В переписке с архангельским исследователем Ю. Дойкиным Чопу удалось установить, что в период с 1941-го по 1951 год резидентом советской разведки в Уругвае, действующим под прикрытием журналиста ТАСС, был человек по фамилии Григорян, который неоднократно встречался с Ляпуновым и рассказывал ему о райской жизни в СССР. Держателем семейного архива Григоряна в настоящее время является его сын, с которым Ю. Дойкин находится в приятельских отношениях. Трудно было бы после профессиональной обработки не возвратиться домой, туда, где старому революционеру дадут возможность спокойно жить и отдыхать.

Так и не сумев сагитировать жену на подобную авантюру, Антони с тремя сыновьями, невесткой и двумя внуками в 1962 году подался в Советский Союз. С помощью посольства в Монтевидео удалось сесть на один из кораблей китобойной флотилии «Слава», который направлялся на север. Уже находясь на борту, можно было понять, что в советской жизни, в сравнении с сообщениями ее газет, что-то не так. Старший сын Антони вспоминал, что во время этого рейса им удалось даже немного заработать денег, помогая матросам растягивать китовые туши на корабле.

Но менять решение было поздно. Еще в Уругвае, выдавая себя за пламенного коммуниста, Вольдемар Антони, набивая цену, неосторожно попросил посольство направить его по прибытии в СССР «туда, где труднее». Советским чиновникам только этого и нужно было. Ведь Антони создавал своей персоной очень неприятный прецедент. С одной стороны, он был старым революционером, борцом с царским режимом. С иной же стороны, те политические силы, к которым он принадлежал, оказались отчаянными врагами коммунистов, контрреволюционеры были осуждены и поголовно репрессированы. Но Вольдемар Генрихович пропустил мимо своего внимания все определяющие события советской истории и формально ничем перед властью не провинился. В итоге было принято решение, как Антони и просил, упечь его в такие дали, откуда он, возможно, уже никогда и не покажется.