Борис Величко: «Жизнь руководителя только тогда весома, когда он любит людей»

Чтобы понять, кто перед тобой, иногда достаточно двух минут общения. Бориса Федоровича Величко, Почетного гражданина
г. Никополя, бывшего директора ОАО «Никопольский завод ферросплавов», я, разумеется, знал и раньше, но говорил с ним близко впервые. Впечатление, которое он сразу произвел на меня,— максимально неприхотливый, открытый и добрый человек.
Меня поразила его скромно обставленная квартира в обычном четырехэтажном доме на пр. Трубников. Да сейчас директор любой маломальской фирмы имеет апартаменты покруче! И еще один штрих: перед тем, как выехать из редакции, я перезвонил Борису Федоровичу, и он вышел во двор, чтобы встретить журналиста.

Время испытаний
Родился мой собеседник 19 июня 1931 года в пос. Волчеяровка Лисичанского района Луганской области. Его отец Федор Михайлович в это время учился на рабфаке в Каменец-Подольском технологическом институте на инженера-керамика. Затем он забрал жену Марию Ивановну и сына в Донецк, где устроился на содовый завод начальником цеха керамических изделий.
В 1940 году Федора Михайловича направили в молдавский город Сороки заместителем председателя горисполкома (этот город неофициально считается столицей молдавских цыган). В следующем году, ровно через три дня, как семья Величко дружно отпраздновала десятилетие старшего сына Бориса (младшему братику Станиславу исполнилось пять лет), началась война.
— Отец в этот день пришел домой печальный. Лицо его было серым. Он взял пистолет, обнял нас, поцеловал мать, сказал «до свиданья!» и уехал на фронт,— вспоминает Борис Федорович.— А мы с матерью поехали на вокзал, чтобы добраться поездом до Лисичанска. Но не тут-то было. Какие-то провокаторы стали с вагонов светить в небо с больших фонарей, давая наводку немецким самолетам. Всех людей высадили, мы переправились через Днестр на лодке, потом сели в проходящую машину и поехали на станцию города Ямполя Винницкой области. А по дороге мы видели, как приземлялись немецкие самолеты и из них выпрыгивали автоматчики. К счастью, до грузовика, в котором мы ехали, им не было дела.
Так мы снова оказались в родной Волчеяровке.
Немцы пришли в Лисичанск 1 сентября. Мы спрятались в подвале собственного дома. Через некоторое время открылась дверь, и в проеме показалось лицо немецкого солдата и направленное на нас дуло автомата. Увидев, что в подвале женщина и дети, он махнул рукой и удалился. А уже через два дня советские кавалеристы выбили немцев из поселка. Я помню, как гудела земля под копытами коней, разрубленные тела немецких солдат. В нашем доме поселился начальник штаба особой кавалерийской дивизии, генерал-майор Андрей Антонович Гречко, который впоследствии стал Маршалом СССР. У него был бородатый ординарец, который в наших сенях вывешивал копченую рыбу рыбец. Она во множестве водилась в реке Северный Донец. О, как мне тогда хотелось попробовать эту рыбу! А во дворе стоял ЗИС-101. Покрутить руль автомобиля — было мечтой каждого мальчишки.
А еще я запомнил на всю жизнь одного итальянского унтер-офицера, служившего у немцев. Он посылал меня в лес собирать для него цветы, я отказался. Тогда он схватил палку и стал бить меня ею по ногам. Мне удалось вырваться, тогда унтер-офицер этой палкой забил до смерти нашу кошку.

Первые трудовые шаги
Отец вернулся с фронта в 1946 году в звании капитана. Стали восстанавливать дом, жизнь понемногу налаживалась. Борис окончил десять классов с серебряной медалью и с другом Алексеем Богуцким, который стал золотым медалистом, поехал в Москву поступать в Бауманское училище. Однако там сказали, что общежитие не предоставляют и посоветовали подать документы в институт стали и сплавов. Ребята так и сделали.
— Через год нас послали на практику на завод «Запорожсталь»,— рассказывает Борис Федорович.— Когда мы впервые увидели промышленный Запорожье и людей, с лиц которых уже не стиралась заводская пыль, Богуцкий заявил: «Я еще хочу жить!» И забрал документы. Знаю, что он окончил сельскохозяйственный институт, работал агрономом в Артемовске.
Я же ничуть не испугался. Еще учась в школе, я твердо решил, что свяжу свою жизнь с производством группы А (добыча ископаемых, производство металла — Авт.), потому что главное — это сырье, из которого потом делают машины, станки и товары народного потребления. Два месяца практики проработал плавильщиком.
После окончания института меня направили на Челябинский электрометаллургический комбинат, которым руководил Герой Соцтруда Владимир Гусаров. Этот человек стал моим первым учителем в производстве и в жизни.
Меня сразу назначили помощником мастера, потом мастером, инженером. На этом комбинате я вник в структуру производства, систему организации труда.

Идеология или холодный расчет
— Был у меня товарищ Борис Голуб. Он возглавлял на заводе парторганизацию, и его направили в высшую партийную школу. Там он написал труд о новой позиции по отношению к труду в СССР. Идея состояла в том, что человек не должен работать на одном месте и что направление деятельности должно быть по интересам. Поработал, например, человек один год у станка, а следующий год пусть работает внештатным корреспондентом газеты, если ему это нравится. Потом еще кем-нибудь. Кстати, эту идею внедрил в жизнь лидер китайских коммунистов Мао Цзэдун. А Борису за эти идеи дали «белый диплом» и отстранили от партийной работы.
Я как человек старой советской закалки идеи Карла Маркса приветствую, но как производственник с большим опытом уверен, что их воплощение невозможно.
В 90-х годах приехали на НЗФ представители компании Shauri (Люксембург), специализирующейся на продажах ферросплавов и металла. Я им говорю: «Самое главное — это производство, а продажа — второстепенно». Помню, как иностранцы рассмеялись на эти мои слова. Именно они первыми начали продавать никопольский ферромарганец. От них я узнал о менеджменте, о рынках сбыта. Так, например, эта компания имела склады в самых крупных портах мира, и, закупая металл, они хранили его, корректируя и диктуя цены. И никакой советской плановой системы.
Тогда-то я понял, что произвести — это еще полдела, главное — уметь хорошо продать свой товар.

«Убедительные» доводы
— В 1958 году в закрытом городе Челябинск-40 произошла авария на атомной станции,— продолжает рассказ Борис Федорович.— Был выброс. В то время людям еще не рассказывали, насколько опасна для здоровья и жизни радиация. Моему сыну Олегу тогда исполнилось всего два годика. Единственные меры предосторожности, которые тогда провели,— запретили лов рыбы, охоту и на полметра переорали почву вокруг Челябинска. Жена Тамара и сын стали болеть. Врачи посоветовали поменять климат. Так мы оказались в Запорожье. Я стал работать мастером на местном ферросплавном заводе. Предоставили квартиру на берегу Днепра. Моим нравилось, что в Запорожье много фруктов и овощей, других продуктов и по доступным ценам (Челябинск в то время снабжался дорогими китайскими товарами). Назначили заместителем начальника цеха, затем курировал строительство цеха № 4. На одной из оперативок начальника цеха Харламова стали спрашивать, почему он тормозит пуск разливочного крана. Тот пытался объяснить, что кран наполовину смонтирован и что его пуск невозможен. В общем, у него прямо на совещании случился сердечный приступ. Я повез его в больницу, где он буквально у меня на руках скончался. Вот что значило в те времена быть начальником.
И я иногда думал, что ад находится на земле. Так, например, должен был состояться запуск печи
№ 31. Накануне проверяли, все работало исправно. Приехал первый секретарь обкома партии Титаренко. Очень жесткий и грубый человек.
Даю сигнал включать печь. Посыпались искры, загорелись провода — замыкание электропроводки. Титаренко сплюнул, махнул рукой и уехал. Обошлось.
Строительство Никопольского завода ферросплавов тогда курировал Александр Сухоруков, который был другом директора Запорожского завода Дыханова. И вот последний предложил мою кандидатуру. «Молодой, перспективный»,— сказал он Сухорукову. Тот стал меня уговаривать перевестись к нему в Никополь. Я отказался. Мне нравился город Запорожье, меня устраивала работа, зарплата (а в то время на Никопольском заводе платили очень мало), да к тому же не хотелось терять хорошую квартиру. И вот через некоторое время меня вызвали в Москву к заместителю министра ГМК Шереметьеву. «Ты поступаешь по отношению к нам неподобающе,— сказал он мне.— Если откажешься переходить в Никополь, то считай, что мы забудем о тебе на всю жизнь». По сути, это был приговор. На дальнейшую работу и карьерный рост можно было не рассчитывать.
И я согласился.

Преемники
— В 1992 году наш завод выплавил 1 миллион 200 тысяч тонн силикомарганца,— с гордостью говорит Борис Федорович.— С тех пор этот результат так и не превзошли. Я очень уважаю нынешнее руководство завода, директора Владимира Куцина. Он грамотный специалист, досконально знает производство. Мне нравится, что он ведет политику освоения той мощности, что была в 92 году. А возможно, ему удастся и превзойти этот результат. Самое главное, что завод не потерял экспортные возможности, даже наоборот, приобретает. Хорошая кадровая политика на заводе. Сейчас на каждое место — конкурс. И зарплаты на НЗФ одни из самых высоких в городе. Владимир Семенович сохранил и развивает социальную инфраструктуру завода — спортивный комплекс, пионерский лагерь им. Виктора Усова, профилакторий, медико-санитарную часть и т. д.
Я всегда придерживался такого принципа: «Жизнь руководителя только тогда весома, когда он любит людей. Тех, кто находится под его началом». Надеюсь, что этот принцип будет действовать на заводе еще долгие годы.

Семья
Супруга Бориса Федоровича Тамара Васильевна — Заслуженный педагог Украины. Преподавала обществоведение и историю в СШ № 15. Каждый год ее бывшие ученики приходят к ней домой, поздравляют с праздниками.
Девять лет назад в семье Величко случилось горе — скончался единственный сын Олег. Рак. Авария на атомной станции в Челябинске-40 внесла печальные коррективы в судьбу. Он работал заместителем главного врача Запорожского областного кардиоцентра. На стенах в квартире Бориса Федоровича висят его фотографии. С них улыбается молодой, красивый мужчина.
Самая большая радость для супругов — их 15-летняя внучка Ксюша, которая часто приезжает погостить к бабушке и дедушке.
С ними проживает 95-летняя мама Тамары Васильевны Раиса Петровна.
— Она вела нас всю жизнь,— говорит о ней Борис Федорович.— Готовила, стирала, гуляла с сыном. Мирила нас, когда в семье возникали спорные вопросы. Она добрая женщина и настоящая мать.

Увлечение
В свободное время Борис Федорович любит читать. У него огромная библиотека. Здесь Достоевский, Гоголь, Пушкин, Льюис Кэрролл, Шекспир и Омар Хайям. Книги он собирает еще со студенческих лет.
А еще мой собеседник любит петь. В узком семейном кругу на праздниках. Между прочим, в свое время, будучи в командировке в Италии, он встречался с самим маэстро Паваротти. Слушал его в нескольких метрах от сцены. В квартире Бориса Федоровича огромная коллекция пластинок и кассет с записями известных певцов.
Давно известно, что поют только счастливые люди. Борис Величко один из них.