Молодой директор молодого техникума
В начале 30-х годов молодой землеустроитель Леня Брежнев со своей женой Викторией и дочерью Галей (той самой, что много лет спустя окажется замешанной во многих неприглядных историях) возвращается в свой родной город Каменское и поступает на учебу в металлургический техникум, одновременно работая на металлургическом заводе имени Дзержинского. Здесь и началось его продвижение — молодого коммуниста быстро приметили и назначили сначала профгруппоргом, затем парторгом, секретарем парткома института. Там он начал руководить рабфаком, и уже оттуда Брежнев получил назначение на пост директора металлургического техникума.
Несколько слов о техникуме. Еще в 1925 году, когда после разрухи заработал металлургический завод — он тогда назывался ДГЗ, Днепровский государственный завод — резко стал вопрос о подготовке кадров для растущего производства. По ходатайству руководства ДГЗ была основана электропрофтехшкола. Около 180 ее учащихся получали профессии прокатчиков, слесарей, сталеваров. Преподавателями стали 7 лучших «спецов» ДГЗ плюс учителя местных школ. За 5 лет, с 1925 по 1930 годы, профтехшкола подготовила для завода две с половиной тысячи специалистов.
К 1930 году обстановка изменилась: выехали на родину иностранные специалисты — поляки, немцы, чехи и так далее, заводу позарез стали нужны, как ныне говорят, руководители среднего звена. В связи с этим руководство Каменского и дирекция ДГЗ ходатайствуют перед Южным управлением «Сталь» (была такая контора в Днепропетровске) об учреждении на базе электропрофтехшколы среднего учебного заведения. Вопрос был решен положительно — 19 апреля 1930 года был создан электро-механо-металлургический техникум, преобразованный позже в металлургический. Первый выпуск из 137 человек состоялся в 1931 году, ученики электропрофтехшколы просто доучились еще один год и получили дипломы. Первым директором был назначен Василий Григорьевич Зинчик. Сохранилась его докладная записка о материально-технической базе техникума — 10 учебных комнат, общежитие из 2-х комнат и слесарная мастерская на 2 тиска. Было и самое главное — по тем временам самый настоящий «мерседес», а если серьезно — лошадь и пролетка. Кстати, докладная записка написана на чистейшем украинском языке, это к воплям иных национально озабоченных панов, что-де сатрап и параноик Сталин насильно русифицировал Украину.
Вот такое наследство досталось Брежневу, занявшему пост директора. Примерно тогда же, в середине 30-х годов, Леонид Ильич в перерыве между «руководящей работой» отдал Родине свой воинский долг — служил в Красной Армии, в Забайкалье. Там было неспокойно: со дня на день ожидалось вторжение японцев, которые особо и не скрывали своих намерений оттяпать у СССР Дальний Восток, а, если получится, то и Сибирь. Брежнев, на тот момент отец уже двоих детей, надел гимнастерку. Тогда ведь было не так, как сейчас, когда юнцы с помощью пап и мам вовсю пытаются «закосить» от армии, или суют деньги военкомам, или даже доставая липовые справки о своей «придурочности». А в 30-х, да что там в 30-х, еще в 70-х-начале 80-х годов служить в армии считалось обязательным. Даже девушки неохотно знакомились с парнями, по каким-то причинам не служившим, считая таких мужчин в чем-то неполноценными. Брежнев здесь оказался полноценным на все 100% — не просто тянул воинскую лямку, а и быстро пошел на повышение. Молодого коммуниста, да еще и с высшим образованием назначили политруком танковой роты. Тогда же он и пристрастился к вождению, сначала танка, а потом автомобиля, и страсть эта — мчаться на бешеной скорости за рулем машины — осталась у него на всю жизнь.
Но снова вернемся в Каменское, которое уже стало Днепродзержинском. Демобилизовавшись из армии, Брежнев сразу же попал на похороны — умер его отец, старый кадровый рабочий ДГЗ. И снова — руководящая работа в техникуме. Леонид Ильич оказался, как ныне модно говорить, толковым менеджером — наладил связи с заводом, оттуда пошла помощь в организации лабораторий, в обустройстве учебных классов, в трудоустройстве студентов на производственную практику. Тогда же Брежнев чуть не попал в мясорубку репрессий — на дворе стоял 1937 год, в стране лютовал крошка-нарком НКВД Николай Ежов со своими опричниками. Леонид Ильич самовольно, без согласования с горкомом ВКП(б), с помощью ДГЗ надстроил над двухэтажным зданием техникума по проспекту Пелина (ныне там расположен технический университет) третий этаж. Казалось, вроде благое дело — места стало больше, появились новые классы. Но вот горком рассудил иначе — Брежневу «пришили» самоуправство и едва не вышибли из партии, а это в 1937-м было равносильно смертному приговору. История не сохранила данных, что или кто тогда помог Леониду Ильичу избежать суровой кары, но факт остается фактом — в рядах ВКП(б) Брежнев остался и даже выговор не схлопотал.
Что еще осталось в память о Брежневе — это его активная общественная деятельность. В свое время он познакомился со своей женой Викторией благодаря тому, что та учила его танцам. С тех пор полюбил Леонид Ильич это занятие, и его усилиями в техникуме был создан танцевальный кружок. Тогда же он создал и драматический кружок, прообраз современного СТЭМа (студенческий театр эстрадных миниатюр), который с перерывами во время оккупации Днепродзержинска фашистами просуществовал 25 лет. А Леонида Ильича после работы директором техникума ожидало очередное повышение.