Павел Лазаренко: «Жил и живу проблемами Родины» :: События недели

— Как вы восприняли последний вердикт по «делу Лазаренко»?
— Если вы имеете в виду решение суда Северного округа штата Калифорния от 25 августа, то в данном случае речь идет не о вердикте, а о приговоре суда на основании вердикта присяжных и тех доказательств, которые были предоставлены американскому правосудию украинской Генеральной прокуратурой.
— Что дает вам основания сомневаться в его справедливости?
— Почему я придерживаюсь такого мнения? Да потому что мне давно знакомо, какими методами Генпрокуратура под руководством Михаила Потебенько фабриковала уголовное дело против меня. Как по прямому указанию Леонида Кучмы к сбору компромата против меня привлекались представители международных криминальных группировок. Какие методы шантажа в отношении моих друзей и бывших деловых партнеров использовались ими с целью получения выгодных для режима Кучмы показаний. Мне даже не нужно приводить примеры, ведь значительную часть таких фактов вы можете найти в записях бывшего охранника Кучмы Николая Мельниченко, размещенных в интернете. Именно поэтому 95 процентов всего массива выдвинутых против меня обвинений были отметены судом на стадии подготовки к слушаниям дела, самих слушаний или же подготовки к вынесению приговора.
Фактически бездоказательными являются и те обвинения, касающиеся деятельности агрофирмы «Наукова», на основании которых мне и был вынесен приговор. Но я не вижу какой-либо предвзятости судьи или присяжных в том, что они не смогли дать полную объективную оценку сфальсифицированным обвинениям. Я же понимаю, как трудно человеку с совершенно другим менталитетом, отношением к государству и властям даже представить себе, что где-то за океаном есть страны, в которых по требованию властей оппозиционного политика безо всяких оснований могут обвинить во всех смертных грехах, сфальсифицировать против него уголовное дело и устроить показательный судебный процесс.
— Считаете ли, в целом, американскую систему правосудия более совершенной и гуманной, чем украинскую?
— Ее даже нельзя сравнивать с украинской. Здесь есть справедливость. И человек всегда может отстоять свое честное имя. Я благодарен судье Мартину Дженкинсу за то, что он сумел профессионально разобраться в ворохе сотен тысяч бумаг, подавляющую часть которых представляли фальшивки, состряпанные Генеральной прокуратурой Украины, и принять объективное решение.
Да, в окружном суде моим адвокатам не удалось снять все обвинения. Но мы прекрасно понимали, что мое дело фальсифицировалось на уровне украинского государственного руководства под личным контролем Леонида Кучмы. Мы четко знали, что для создания видимой правдоподобности собранных против меня доказательств были затрачены бюджетные средства, превышающие по размеру все возможные санкции по инкриминируемым мне правонарушениям. Поэтому мои адвокаты изначально были настроены на то, что для закрытия так называемого дела Лазаренко придется пройти несколько судебных инстанций.
— Каковы перспективы и возможные сроки пересмотра постановлений суда?
— Вам уже, наверное, из средств массовой информации известно о том, что мои адвокаты подали моушен, мне трудно найти русский или украинский аналог этому юридическому термину, — это как бы предложения с позицией моих адвокатов — в суд 9-го Апелляционного округа. Моими адвокатами собраны практически все материалы, необходимые для успешного завершения судебного процесса в апелляционной инстанции. Думаю, что очень скоро все обвинения против меня будут окончательно сняты, и я смогу спокойно вернуться в Украину.
— Вы выполняли обязанности главы фракции собственного блока в Днепропетровском облсовете, находясь от нее на значительном удалении. Продолжаете ли вы и сейчас, несмотря на то, что номинально лишены мандата, влиять на ее функционирование?
— Вы правы в том, что чисто номинальное и, уверен, временное лишение меня мандата депутата Днепропетровского облсовета ни в коей мере не повлияет на управляемость и позиции нашей фракции. Не так давно мы исключили из партии 5 предателей — депутатов Днепропетровского облсовета Владимира Бондарчука, Владимира Залунина, Владислава Зражевского, Виталия Киряша и Виктора Булавку, которые в угоду меркантильным интересам предали наш блок и под видом несогласия с позицией фракции создали «Новую Громаду». Со многими из них я проработал не один год. И если честно, то давно подозревал, что их желание быть при власти превалирует над личными политическими убеждениями. Но никогда не ожидал от них столь откровенной подлости и предательства. Они предали не только меня, но и десятки тысяч избирателей, которые отдали свои голоса за наш блок. Но пускай предательство остается на их совести. Честные, порядочные и принципиальные члены нашей партии, а таких в «Громаде» большинство, уверены, что после отсева предательского балласта наша фракция в Днепропетровском облсовете станет еще более монолитной силой.
— Что стало причиной потери вами мандата — стечение обстоятельств или сознательная попытка оппонентов лишить вас рычагов влияния?
— Не секрет, что за действиями бывшего руководителя облсовета и его политических союзников, это касается и лишения меня депутатских полномочий при помощи карманного суда, стояли не столь политические, как личные интересы. Когда Николай Швец увидел, что при том раскладе политических сил, который сложился в Днепропетровском облсовете, снова получить кресло председателя не удастся, он решил любым способом вытолкнуть «Громаду» в оппозицию с тем, чтобы он и его люди смогли переманить к себе значительную часть громадовцев, и уже в новом формате коалиции получить так называемую золотую акцию.
В этом контексте юридически абсолютно необоснованное лишение меня депутатского мандата являлось элементом шантажа нашей фракции. Мало того, по данному делу было принято к рассмотрению заявление ненадлежащего истца. Ведь гражданин Филатов, частное лицо, не является субъектом избирательного процесса, а значит, у него не было прав на обжалование в суде решения территориальной избирательной комиссии. Так, Жовтневый суд обосновал свое решение постановлением Центризбиркома об отказе в регистрации меня кандидатом в народные депутаты Украины на том основании, что я физически не мог последние 5 лет проживать в Украине. Но в законе о выборах депутатов местных советов нет требования обязательного проживания в Украине на протяжении последних 5 лет! То есть суд преднамеренно или, что трудно предположить, из-за неграмотности применил норму закона, не имеющего никакого отношения к выборам депутатов местных советов.
О самом судебном разбирательстве по заявлению гражданина Филатова и о решении суда не уведомили ни меня, ни представителей нашей фракции! Разве это правосудие? Это примитивная политическая афера, провернутая в угоду господину Швецу в Жовтневом суде Днепропетровска. Это шантаж, с помощью которого они хотели заставить нас вернуться в коалицию, созданную исключительно для удовлетворения личных амбиций бывшего руководителя облсовета. Но у них ничего не вышло. Не выйдет и лишить меня депутатского мандата. Апелляционный суд Днепропетровской области уже взял к рассмотрению мою жалобу и, надеюсь, в ближайшие дни примет сугубо правовое решение, восстанавливающее мои депутатские полномочия.
— Считаете ли вы поступок Александра Мороза предательством?
— В данном случае я бы не называл позицию Мороза предательством. Александр Александрович всегда был последовательным политиком. В 2006-м он не побоялся ответственности и сделал первый шаг в направлении преодоления политического раскола страны. Этим шагом он, наверное, хотел показать, что в новой политической реальности эффективная деятельность чисто «помаранчевого» или сугубо «бело-голубого» правительства невозможна. Но в «Нашей Украине» и особенно в БЮТ этот его шаг не восприняли…
Сегодня, кстати, такие политики, как Дмитрий Табачник и Валерий Пустовойтенко, с 1995 года вынашивавшие идею отстранения Мороза с поста спикера, пытаются рассыпаться в комплиментах в адрес Александра Александровича, перекладывая вину с больной головы на здоровую. Им, видите ли, показалось, что это Лазаренко научил бывшего президента авторитарным методам. Да если бы мои политические единомышленники не сорвали в 1997-м эти планы, Украина давно бы получила вечного Кучму.
— Когда вы надеетесь вернуться на Украину?
— Сразу же после завершения рассмотрения моего дела судом 9-го Апелляционного округа!
— Что сделаете прежде всего, когда ступите на родную землю?
— Навещу родителей, посмотрю в глаза отцу и матери, обниму братьев, племянников. После стольких лет вынужденной разлуки с родными, друзьями и близкими мне хотелось бы отдать горсточку своего тепла каждому из них. А уже после этого включусь в политические процессы. Сегодня я вижу свою цель в том, чтобы подтолкнуть украинское общество к консолидации, заставить его преодолеть искусственное разделение по партийно-региональному принципу.
— Вас не было в стране уже семь лет. Насколько существенно, как вам представляется, изменилась за это время Украина?
— Всегда жил и живу проблемами моей страны. В последние годы дня не проходило без консультаций с моими помощниками в Украине, руководством партии «Громада», а в последние месяцы и нашей фракцией в областном совете. Поэтому ошибочно думать о том, что я слишком далек от внутриукраинских проблем.
— Можно ли говорить: у вас и по сей день остались в Украине «свои» люди во власти?
— Общаюсь и со многими государственными деятелями. Но я не могу назвать этих политиков «своими людьми». Да, у меня добрые отношения со многими представителями как «оранжевой», так и «бело-голубой» команды. Но я не могу каким-то образом повлиять на действия этих людей. Возможно, после моего возвращения в Украину появление в моей команде некоторых влиятельных политиков станет для вас сенсацией. Но это будет еще не завтра.