31 октября в кельтской, а позднее в ирландской и шотландской традициях, связано с кануном Дня всех святых. Ночь на 1 ноября — переход от летнего периода к зимнему, от «светлой» части года к «темной». Считается, что в этот день на земле собирается вся нечисть, чтобы как следует пошабашить перед приходом святого христианского праздника. И, конечно, демонические пляски не могут обойтись без соответствующего вокального сопровождения — воя баньши, предвестницы смерти.

Имя и происхождение

Зеленые холмы, которые время от времени небрежно причесывает ветер, и седые, выцветшие камни — покуда хватает глаз. Узкие, извилистые тропинки, которые рано или поздно все равно упрутся в море. Безлюдная и вечно первозданная Ирландия. Кажется, время здесь замедляет ход, и тучи, небесные стада, так быстро несутся вперед только для того, чтобы скорее облететь землю, возвратиться и промочить горло древней сторожевой башне.

Случайный путник, наверное, и не удивится, если встретит прекрасную девушку в белом плаще с капюшоном. Он, может быть, даже примет как должное ее золотые, струящиеся ручьем длинные волосы. А если девушка оборотится старухой с седыми космами — не беда: не так уж и часто встречаются на извилистых тропинках случайные путники…

Итак, баньши — образ из ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обреченного на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок. Ее имя по-ирландски звучит как «bean sн», состоящее из «bean» — женщина, и «sн» — Ши, что вместе переводится как женщина из потустороннего мира. Плачет баньши на языке, которого никто не понимает: в ее воплях сливаются крики диких гусей, рыдания брошенного ребенка и волчий вой. А там, где несколько девушек плачут вместе, уйдет из жизни великий или святой человек.

Баньши, как полагают специалисты по ирландскому фольклору, не имеет прямых аналогов в верованиях других народов. Однако в бретонском фольклоре есть нечто схожее — вестник смерти Анкху, подобные персонажи встречаются и в валлийской мифологии. Это дает основания предполагать, что корни образа уходят в древнюю кельт¬скую мифологию. Патриции Лайсафт, профессору Дублинского университета, посвятившей более 20 лет изучению образа баньши в фольклоре, удалось зафиксировать следующие мнения об их происхождении.

Фея

Баньши — нечто вроде феи; такое объяснение встречается в некоторых литературных произведениях XIX и начала XX веков. Однако в настоящих народных преданиях о баньши такое отождествление дается очень редко. В ирландской народной традиции феи живут сообществами и ведут образ жизни, схожий с человеческим. Тогда как баньши — создание одинокое и все отношения с людьми сводятся к предупреждениям о смерти.

Призрак

Другая версия гласит: баньши — не что иное, как призрак женщины-плакальщицы, поскольку оплакивание и рыдание одна из ее характерных черт. Некоторые ирландцы верят, что если плакальщица не выполняла свои обязанности подобающим образом, то и после смерти она продолжает оплакивать умерших.

Покровительница рода

Центральной частью многих легенд и преданий является представление о том, что баньши — это дух-покровитель той семьи, которую она оповещает о смерти, то есть между ними есть наследственная связь. Иногда духом-покровителем может стать прародительница семьи.

По поверьям, баньши есть не у всех ирландцев. В устных и литературных источниках семьи, смерть в которых возвещает баньши, обозначаются как семьи с «О’» и «Мак», то есть считается, что «плакальщица» сопровождает только истинно ирландские семьи. Это указывает на первобытно-племенные корни культа.

Баньши в легендах

Легенды, весьма разнообразные по изложению, имеют схожий мотив: путник встречает баньши и каким-то образом наносит ей оскорбление. Легко можно себе представить, чем это обычно для него заканчивается. Вот два наиболее часто встречающихся сюжета сказаний:

Мужчина ночью встретил баньши, принял ее за обычную женщину и начал докучать прозрачными намеками. Она отталкивает его и в наказание оставляет на теле путника неуничтожимый след своей ладони или пальцев.

Мужчина, встретивший баньши за стиркой, посмеялся над ней и сказал, чтобы она и его рубашку постирала. В результате баньши может как незаметно снять с него рубашку и действительно постирать, так и задушить мужчину его же воротником.

Есть несколько упоминаний об этих сказаниях и в литературно-биографических источниках.

Например, в «Мемуарах леди Феншоу», жившей в 1625-76 гг., имеется свидетельство очевидицы, к которой явилась баньши, когда та гостила у некой леди Онор О’Брайен.

«Там мы остались на три ночи. В первую же из них меня положили в комнате, где около часу пополуночи я была разбужена каким-то голосом. Я отдернула занавесь и в проеме окна увидела при свете луны женщину в белом, рыжеволосую, комплекции бледной и призрачной. Громко, голосом, подобного которому я никогда не слышала, она сказала трижды «Конь!», а затем, со вздохом, больше похожим на порыв ветра, чем на дыхание, она исчезла, и тело ее мне показалось более сгустком тумана, чем материей. (...) Около пяти часов к нам зашла хозяйка, сказав, что она не ложилась всю ночь, ибо кузен О’Брайен, чьи предки были владельцами этого замка, попросил ее побыть с ним в комнате. Он скончался в два часа пополуночи. Хозяйка добавила:

— Я должна предупредить, чтобы вы не беспокоились: обычай наш таков, что когда умирает кто-то из семьи, каждую ночь до самой его смерти в окне появляется фигура женщины. Эта женщина много веков назад забеременела от владельца замка, который убил ее в своем саду и выбросил тело через окно в реку; я же не вспомнила о ней, когда отвела эту комнату вам, ведь это лучшая комната в доме.

Мы не ответили на слова хозяйки, но постарались покинуть замок как можно скорее».

Спустя примерно двести лет леди Уайльд в своей книге «Древние легенды Ирландии» посвящает главу поверьям про баньши. В ней она утверждает, что ирландская баньши прекраснее и поэтичнее, чем уродливая баньши Шотланд¬ских гор. Цветистым слогом леди пишет:

«Иногда баньши принимает облик прекрасной девы-певуньи, что некогда родилась в этой семье, но умерла в молодости и получила от незримых сил миссию стать провозвестником рока, грядущего на ее смертных сородичей. Также ее видят по ночам как женщину, закутанную шалью, что ходит меж деревьев и плачет, закрыв лицо вуалью; или же она пролетает мимо в лунном сиянье, горько рыдая; а голос этого духа печальнее всех звуков на земле, и когда его слышат в ночной тиши, он предвещает верную смерть кому-то из членов семьи».

И, наконец, знаменитый автор «Демонологии и колдовства» сэр Вальтер Скотт полагал, что баньши не столько существо, имеющее облик, сколько зловещий смерт¬ный вой, наполняющий ужасом ирландские ночи.

Баньши из Шотландии

Несколькими строками выше уже упоминалась баньши — жительница шотландских нагорий. Там ее зовут бен-нийе (Bean-Nighe). Шотландская баньши — привидение женщины, умершей от родов, и непременным ее атрибутом является стирка. Дж. Г. Кэмп¬белл в «Суевериях Шотландских Гор» пишет:

«Женщина, скончавшаяся в родах, считалась умершей преждевременно, и если она не перестирала всю одежду при жизни, то ей приходится стирать ее до самого срока, в который должна произойти естественная смерть».

Но стирка бен-нийе также предсказывала насильственную смерть кого-либо из членов рода, чей саван она стирала. Шотландская баньши, как и другие «обработанные» христианством демоны, имеет свой телесный недостаток. У нее только одна ноздря, длинный торчащий передний зуб и свисающие груди. Впрочем, есть основания полагать, что этот облик не является выдумкой христианских миссионеров, а выработан тысячелетним опытом и позволяет оградить прекрасную демоническую прачку, купающуюся в реке, от посягательств распаленных поклонников.

Валлийская баньши

Интересно, что в отличие от ирландской фольклорной традиции, интерпретирующей плач баньши в первую очередь как знамение смерти, но не как ее возможную причину, в валлийском фольклоре можно встретить рассказы о том, что тому или иному человеку удалось «отвратить» смерть при встрече с мифической девой. Например, в рассказе, датированном 1878 г., повествуется о некоем крестьянине, к дому которого ночью подошла баньши и стала рыдать и стонать. Собрав все свое мужество, он высунулся из окна и крикнул: «Уходи, иди в Снаффер Инн (название соседней деревни) и больше никогда не возвращайся!». Баньши ушла, а на следующий день стало известно, что живший на краю упомянутой деревни фермер ночью внезапно скончался».