Если спросить «пересічного громадянина», имеющего хотя бы отдаленное представление об отечественной истории, в чем смысл Конотопской и Полтавской битв, получим приблизительно одинаковый ответ: это когда Украина против России. Для любителей мистических совпадений следует упомянуть один факт — обе битвы произошли 9 июля с разницей в 50 лет.

При этом мотивы, которыми руководствовались тогдашние украинские гетманы — два Ивана, Выговский и Мазепа, выступая против своего сюзерена — Московского царства, действительно схожи. Главное, что отличает эти два события, — исход сражения. Если битва под Конотопом считается «славной победой украинцев», то, соответственно, Полтава — горькое поражение. Разумеется, в истории все не так однозначно.

Славная победа или эпизод гражданской войны?

осмотрим на общую историческую картину того периода. 1657 год. Гетман Богдан Хмельницкий, вошедший в историю как борец с Речью Посполитой (читай Польшей) и в 1654 году присягнувший на верность московскому царю, умер. Согласно завещанию его место занимает малолетний сын Юрий. Видя, что тот не может реально управлять казачеством, запорожская старшина ставит при нем регента — генерального писаря Ивана Выговского, бывшего в последние годы жизни Хмельницкого его ближайшим сподвижником. Тяготевший к Речи Посполитой шляхтич Выговский, недовольный своей ролью «царевого ока», начинает планомерно удаляться от Московского самодержца. Поскольку годом ранее между двумя державами началась война, к слову, продлившаяся 11 лет, решение нового гетмана было равносильно предательству. Соответственно, огромная часть казачества — от рядовых «свободолюбцев» до наивысшей старшины (включая легендарного атамана Ивана Сирка) — отошла от опального руководителя. В то же время казаки, не поддержавшие Переяславский договор Гетьманщины и Москвы, увидели в Выгов¬ском лидера, который сможет его денонсировать. Именно тогда началась гражданская война, вошедшая в историю как «Руина».

В 1658 году имел место еще один интересный эпизод — Выговский, как бы образумившись, вновь присягнул московскому царю, но вскоре заявил, что такое решение было опрометчивым, и присягнул на верность сразу двум «сильным мира сего» — польскому королю и крымскому хану Мехмеду Гирею. Вскоре именно татарская конница Гирея стала ударной силой в битве под Конотопом.

Наконец весной 1659 года русские получили известие, что Выговский «Гришку Гуленицкого с черкасы и татары прислал в Конотоп, откуда они приходят под Путивль и под Рыльск и под Севеск, и тех городов в уездах и села и деревни жгут и разоряют, и людей побивают, и в полон емлют». Тогда же русский полководец князь Алексей Трубецкой двинулся на город и взял его в осаду до начала июля. Когда подошли казаки Выговского, татар¬ская конница, польские, литовские и валашские наемники, развязалась кровопролитная битва. В результате русские войска, потерпев сокрушительное поражение, вынуждены были отойти.

Казалось бы, после этой славной победы авторитет гетмана должен укрепиться, но не тут-то было. Войска Мехмеда Гирея начали грабить украинские города и села, угонять их жителей в рабство. Иван Выговский ничего не мог с этим поделать и был вынужден через несколько месяцев сложить булаву и передать свои полномочия Юрию Хмельницкому. Вскоре Выговский бежал в Польшу, где через несколько лет был казнен по обвинению в государственной измене.

Польско-московское же противостояние завершилось лишь в 1667 году подписанием Андрусовского перемирия и установлением фиксированных границ между двумя государствами.

Предательство или борьба за независимость?

Теперь несколько слов о другом знаменательном сражении и о предшествовавших ему событиях.

Как и в случае с Конотопом, Полтавская битва была лишь эпизодом войны между Швецией и Россией 1700-1721 годов. И опять-таки мы имеем дело с изменой присяге, которая вполне согласуется с моральными качествами Ивана Мазепы — достаточно вкратце посмотреть на карьерный рост будущего гетмана. В 20 с небольшим лет Иван Степанович начал свое служение Речи Посполитой и вскоре получил доступ «к телу» польского короля Яна Казимира. Однако через некоторое время по неясным причинам был отстранен от службы и спокойно жил на Киевщине. Вскоре Мазепа стал ближайшим сподвижником правобережного гетмана Петра Дорошенко, но недолго пробыл и в этой роли — был пленен Иваном Сирко, поддерживающим правителя земель, находящихся по левому берегу Днепра — Ивана Самойловича. Но проходит несколько месяцев, и вновь Мазепа оказывается, что называется, «при дворе» — через гетмана Самойловича знакомится с князем Василием Голицыным, втирается к тому в доверие и низвергает своего формального хозяина. С этих пор Иван Степанович становится безраздельным хозяином всего Левобережья, хоть и остается вассалом московского царя. Через несколько лет под власть Мазепы попадает и Правобережная Украина. Впечатляющая карьера. Следует лишь добавить, что любимой книгой гетмана был «Государь» Никколо Макиавелли где, кроме всего прочего, говорится, что угрызения совести — не царское дело.

Новый московский государь, ставший впоследствии первым российским императором, Петр І без¬оглядно верил своему «первейшему подданному». Всякий, кто осмеливался даже намекнуть кесарю о двойной игре украинского гетмана, мог поплатиться не только свободой, но и жизнью. В этом смысле показателен пример Кочубея — история его казни известна многим. В это время Мазепа говорил: «Без крайней, последней нужды я не переменю моей верности к цар¬скому величеству». Тогда же он объяснил, что это может быть за «крайняя нужда»: «Пока не увижу, что царское величество не в силах будет защищать не только Украины, но и всего своего государства от шведской потенции». Очень скоро история посмеялась над этими словами гетмана.

Уже за два (по некоторым данным за три) года до Полтавской битвы через польского короля Станислава Лещинского Мазепа начал переговоры с КарломХІІ. Окончательно же гетман перешел на сторону шведов лишь осенью 1708 года. Тогда же митрополит Киевский, Галицкий и Малыя России Иоасаф (Кроковский) предал вечному проклятию Мазепу и его приверженцев.

Продвигаясь территорией Украины, Карл приказывал города грабить, дома жечь, жителей убивать. Понятно, что такое положение вещей отвернуло как от Мазепы, так и от шведов все население Малороссии. Ослабленное украино-шведское войско в начале лета 1709 года подошло к Полтаве, где было разгромлено россий¬ской армией. Влияние Швеции в Европе ослабло, а России, соответственно, возросло.

После Полтавской битвы Карл и Мазепа бежали на юг к Днепру, переправились у Переволочны, где чуть не были захвачены русскими войсками, и прибыли в Бендеры (Османская империя). Именно там спустя год лишенный былой власти и могущества Иван Мазепа умер.

Таким образом, Полтавская и в меньшей степени Конотопская битвы стали авантюрой, стоившей не только власти, но в конечном счете и жизни Выговскому и Мазепе. На долгое время они поставили крест на желании значительной части украинцев получить широкую автономию в пределах Московского царства или Речи Посполитой.