С приходом к власти в феврале-марте 2010 года команды действующего Президента Виктора Януковича в стране начаты коренные преобразования в политической, экономической, социальной, культурной жизни общества.

Не обошли стороной реформы и медиа-рынок. В этой связи отечественные и зарубежные эксперты всерьез обеспокоились проблемой «сворачивания» гражданских свобод в целом и свободы слова в частности. Попробуем разобраться, так ли это на самом деле и что думают днепропетровские журналисты о возможности свободно излагать свою точку зрения на ту или иную ситуацию.

Многие из них не видят проблем со свободой слова в регионе и, более того, заявляют, что за годы своей работы не сталкивались с ситуацией, когда «дядя сверху» говорил, что писать, а о чем умолчать. В частности, председатель Днепропетровской областной организации Национального союза журналистов Украины Светлана Зарайская в рамках одной из пресс-конференций сказала следующее:

— Я считаю, что в Днепропетровской области нет проблем с тем, что смотреть, читать и слушать. По итогам 2010 года в регионе зарегистрировано более тысячи печатных изданий. Понятно, что из них выходят далеко не все, тем не менее выбор у читателя огромный. В последнее время фактов цензуры, оказания политического или физического влияния на профессиональную деятельность журналистов в регионе не было. Кроме того, у днепропетровских газетчиков цивилизованные отношения с властью. Когда мы обращались за помощью, то всегда ее получали.

Подтверждает слова Зарайской и главный редактор газеты «Наше місто» Николай Кравчук:

— За 20 лет я не сталкивался с тем, чтобы мне кто-нибудь указывал, что печатать. Это в первую очередь зависит от нас самих. Как себя поставит журналист, главный редактор. Сегодня нужно переживать не столько об уровне свободы слова, сколько о том, как ею пользуются журналисты.

Следует отметить, что проблем со свободой слова в нашем регионе не видят и сами днепропетровцы. Так, согласно результатам социологического опроса, проведенного Днепропетровским филиалом Киевского института проблем управления им. Горшенина, 60,4 % респондентов оценили уровень свободы слова в областном центре как высокий. Почему же из года в год эта проблема муссируется не столько в журналистском сообществе, сколько в кругу политиков всех мастей? Ответ на вопрос «где собака зарыта?» на самом деле лежит на поверхности — мы имеем факты так называемой самоцензуры. Многие журналисты и редакторы просто-напросто боятся, как бы чего не вышло.

В основном самоцензура обозревателей стран бывшего Советского Союза коренится в давлении на журналистскую братию пережитков прошлого. Например, Виктория Ученова, некогда работавшая обозревателем «Комсомольской правды» и написавшая в 1978 году книгу «Беседы о журналистике», прямо заявляла о том, что корреспондент ни в коей мере не может (да и не должен) абстрагироваться от таких понятий, как «партийность», «классовость», «государственный интерес», «социальная ответственность».

— Журналист отнюдь не «вольным художником» раскатывает по стране и за ее пределами. Он всегда полпред той или иной политической силы, борец за коммунистические идеалы в странах социалистического лагеря, уполномоченный буржуазного бизнеса в большинстве газет капиталистических стран.

Следуя этой логике, журналист в любом случае выполняет заказ, и это представляется как нормальная практика. К сожалению, многие «акулы пера» старой закалки работают именно по этому принципу, боясь представить свой собственный, незаангажированный, взгляд на ту или иную ситуацию.

Но это лишь одна сторона медали. Порой, представляя официальный взгляд властей, у обывателя создается впечатление, что автор, да и само издание заангажированы. Ведь задача журналиста — готовить информацию для читателя, но никак не разжевывать ее.

Хотя необходимо отметить, что в данном случае возможна словесная казуистика и порой довольно трудно отличить подачу официальной информации, а соответственно — заведомый отказ ее интерпретировать от «дозировки» этой самой информации перед лицом читателя. И тогда обозреватель в глазах читателя может напоминать банального чиновника.

Однако возникает вопрос: чем отличается понятие «дозировать» от «обобщать» и «конкретизировать»? По сути, это и есть пример словесной казуистики.

И все же почему Украина стабильно «пасет задних» во всевозможных рейтингах уровня свободы слова? А в текущем году вообще выпала из пула свободных стран. Возможно, проблема не столько в уровне свободы (это понятие само по себе довольно абстрактно и далеко не универсально), сколько в рейтингах, пытающихся ее измерить.

Сегодня в мире существуют две авторитетные организации, занимающиеся мониторингом средств массовой информации — Freedom House (Дом свобод — англ.) и Репортеры без границ. Именно они заявляют о падении уровня гражданских свобод в Украине на десятки пунктов.

Согласно данным открытых источников, Freedom House — неправительственная организация со штаб-квартирой в Вашингтоне. Но вот парадокс — бюджет «Дома свобод» на 66-80 % посредством грантов финансируется правительством США (в первую очередь Государственным департаментом и Управлением международного развития). При этом руководителями организации зачастую становятся представители влиятельнейших семейств Нового света. Достаточно вспомнить, что нынешний руководитель Freedom House — праправнук президента Уильяма Тафта, а среди прочих ее основателей фигурирует имя жены президента Соединенных Штатов 1933-1945 годов Франклина Рузвельта Элеоноры. В свое время «Дом свобод» поддерживал «План Маршалла», согласно которому Европе по окончании Второй мировой воны передавались значительные суммы, призванные, с одной стороны, восстановить полуразрушенную экономику ряда государств, но с другой стороны — поставившую отдельные державы на колени перед американским капиталом.

Репортеры без границ также не обходятся без «чиновничьих денег», хотя и не в таких масштабах, как Freedom House — лишь десятая часть от бюджета организации составляет вливания от французского правительства. Однако, не запятнав себя во сколь-нибудь значимых фактологических перекручиваниях, выводы Репортеров без границ порой становятся оружием в руках «ястребов демократии». Тем самым они пытаются влиять на то или иное государство посредством прессинга (как мы видим в случае с Украиной), заявляя о недостаточном развитии демократических институций.

Однако вернемся к Украине. В нынешнем году Верховной Радой принят, а Президентом подписан Закон «О доступе к публичной информации».

Закон предусматривает, что на информационный запрос, поступивший в госорганы, должен быть дан ответ в
5-дневный срок, а в случае чрезвычайной ситуации — на протяжении 48 часов. Согласно закону, доступ к информации о деятельности и решениях субъектов властных полномочий должен осуществляться таким образом: обнародование информации в СМИ и в официальных печатных изданиях, предоставление информации по запросам; размещение информации на официальном веб-сайте в сети Интернет, предоставление информации через информационные службы субъектов властных полномочий.

Также документ запрещает создание органов государственной власти, учреждений, введение должностей, на которые возлагаются полномочия по осуществлению контроля за содержанием информации, распространяемой СМИ. Умышленное же препятствование законной профессиональной деятельности журналистов и/или преследование журналиста за выполнение профессиональных обязанностей, за критику, осуществляемые должностным лицом или группой лиц по предварительному сговору, будет тянуть за собой ответственность согласно законам Украины.

Таким образом, объективная оценка нынешнего положения дел в стране показывает, что говорить о сворачивании свободы слова в стране не приходится, а выводы уважаемых организаций, которые мониторят уровень развития демократии во всем мире, — далеко не истина в последней инстанции.