«Молниеносная война» 1939-го
Примерно с 1935 года польские руководители, вдохновляемые бредовой идеей о «Польше от моря до моря», начали активный поиск союзников для будущей войны против СССР. Поначалу это были Англия и Франция, которые, как уже писала «Днепровка», были не прочь похозяйничать на просторах Советского Союза. Однако на открытую войну с Москвой Лондон и Париж не решались — западный мир еще не совсем оправился после «великой депрессии» начала 30-х годов. Тогда Бек и Рыдз-Смиглы сделали ставку на Германию, где быстро укреплялся у власти Гитлер. И начались тайные переговоры с вождями «третьего рейха» о возможном союзе. Естественно, «паны шляхтичи» выдвигали свои условия — в случае нападения Германии на СССР Польша претендует на Советскую Украину. Остается только удивляться наивности, мягко говоря, «панов шляхтичей» — ведь Украина с ее хлебом, черноземами, углем и железной рудой была позарез нужна самому Гитлеру, и вряд ли он согласился бы отдать ее под протекторат Варшавы! Но польские горе-политики, как вспоминают нынешние польские же историки, всерьез рассуждали о том, как пан Рыдз-Смиглы вместе с фюрером будет принимать победоносный парад немецко-польских войск на Красной площади в Москве. Идея, конечно, бредовая, но что поделаешь — таковы были реалии политики Варшавы. «Панов шляхтичей» на беспочвенные мечты вдохновляли и немцы: во время одной из встреч с Беком Гитлер заявил, что каждая польская дивизия под Москвой — это одной германской дивизией меньше. А окончательно «съехала крыша» у Бека с Рыдз-Смиглы после печально известного Мюнхенского соглашения — Германия отобрала у Чехословакии Судетскую область, а поляки под шумок «прихватизировали» тоже немаленький кусок чешской территории.
Отрезвление наступило 24 октября 1938 года, когда Германия в ультимативной форме потребовала от Польши отдать ей город-порт Гданьск с предоставлением к нему «коридора» через польскую территорию, взамен обещая «присовокупить» Речь Посполитую к Антикоминтерновскому пакту, то есть включить в антисоветскую ось Берлин-Рим-Токио. Вот тут-то «паны шляхтичи» и заметались: стало понятным, что Берлин, который уже сейчас требует польские земли, вряд ли в обозримом будущем отдаст Польше Украину. И Бек сделал выбор в пользу давнего союзника — Англии. Лондон официально предоставил Польше гарантии неприкосновенности, после чего взбешенный таким поведением недавнего почти союзника Гитлер отдал приказ начать подготовку войны с Речью Посполитой. Участь Польши была предрешена по двум причинам: Гитлеру нужен был плацдарм для нападения на Советский Союз, а заодно ему надо было обезопасить себя с востока на случай продвижения войск вермахта на запад, во Францию. Как показали дальнейшие события, ни Лондон, ни Париж были вообще не готовы к большой войне с Германией, и они все сделали в своих «лучших» традициях — вслед за Австрией и Чехословакией фактически безропотно отдали Польшу на растерзание «третьему рейху».
Что касается самой польско-германской войны, то она вошла в историю как один из ярких примеров германского блицкрига — чуть больше месяца понадобилось немцам, чтобы разгромить Войско Польское. В чем причина столь бесславного поражения поляков? Версию о том, что в стране не было современной военной техники, а одна лишь кавалерия, отбрасываем сразу: до войны Польша первой в мире начала производство танков с дизельными двигателями, выпускались собственные истребители и бомбардировщики. Что касается кавалерии, то здесь налицо историческое заблуждение: сами немцы потом распространяли слухи о «славянских недочеловеках», бросающихся с саблями на танки. Польские кавалеристы-уланы как раз показали себя очень и очень неплохо, не одна сотня «дойчен зольдатен» бесславно закончила жизнь не от пули, а была разрублена пополам бравыми польскими уланами. Войска сражались храбро, но… Как вспоминал позже известный польский писатель Станислав Лем, служивший в регулярной армии, солдат даже не учили воевать с танками, пользоваться рацией и так далее. Польская армия не была обеспечена современными средствами связи, многие командиры полков и дивизий не знали, что им делать в той или иной обстановке. Пан Рыдз-Смиглы так и не смог подготовить армию к войне, видимо, некогда было за болтовней о «Польше от моря до моря».
И есть еще одна, пожалуй, самая главная причина бесславного провала польского воинства в 1939-м, о которой как-то стыдливо помалкивают и некоторые польские историки, и наши истерические антисталинисты. Дело в том, что польская армия ВООБЩЕ НЕ ГОТОВИЛАСЬ к войне на Западе, откуда пришел Гитлер. С начала 20-х годов все оперативные планы польского командования были разработаны как планы войны с СССР, то есть вся мощь (если ее так можно назвать) польской военной машины была направлена на Восток, против Советского Союза! Удар с Запада действительно стал полной неожиданностью для польского Генерального штаба, отсюда и неразбериха в войсках, и сравнительно малые потери вермахта — 16 тысяч убитыми, 520 самолетов и 670 танков в той сентябрьской войне.
Если уж продолжать о войне, то надо вспомнить и о битве на Бзуре: польская армия пошла в контрнаступление. Полностью полегли дивизии «Померания» и «Познань», но кое-какой успех был: основные польские части оторвались от немецкого преследования и отошли на юго-восток страны, к так называемому «румынскому предполью», где Рыдз-Смиглы планировал продолжить войну. После битвы на Бзуре 16 сентября некоторые польские высшие офицеры даже пили шампанское — появился шанс выстоять. Ведь на юго-востоке Польши вермахт терял свои главные козыри: в предгорьях невозможно развернуть танковые атаки, а к осени из-за непогоды пришлось бы умерить активность и авиации. В этом случае, предполагали поляки, война могла приобрести затяжной характер, воевали бы пехота с пехотой. Рыдз-Смиглы надеялся на то, что его солдаты будут повыносливее немецких, а также ожидал, что вот-вот вступят в войну Англия и Франция, и Гитлеру придется воевать на два фронта. Но Ее Величество История рассудила иначе — 17 сентября Красная Армия пересекла польскую границу. Участь государства, которое еще за пару месяцев до войны хвастливо объявляло себя «гарантом стабильности в Восточной Европе», «региональной супердержавой» и «защитницей малых соседей», была предрешена — Польша в очередной раз попросту исчезла с географической карты Европы и мира.