«Бравый реформатор Швайка» :: Политика

В День независимости Украинское национальное радио сделало интересную передачу — подробно рассказывало1сь о каждом годе нашей «незалежности», начиная с 1991 и заканчивая 2006-м. Выделялось по 2-3 основных события в жизни страны, о них рассказывали очевидцы и участники происшедшего. Все бы интересно, да только…
Возьмем, например, 1996 год. Как известно, тогда у нас была принята Конституция и введена национальная валюта — гривня. Сначала ведущие радио по¬говорили об Основном Законе, а затем перешли к гривне. И началось. В качест¬ве «эксперта и участника событий» пригласили экс-нардепа из Львова некоего пана Швайку (кажется, так звучала его фамилия). И пан Швайка взахлеб рассказывал о том, как он много лет занимался подготовкой денежной реформы. Якобы мысль о своей валюте он подал еще в 1989 году, на полуподпольной конференции Руха. Затем, в 1991-1992 годах по его, Швайки, инициативе были изготовлены эскизы гривни, которые понравились тогдашнему президенту Кравчуку, а чуть позже — и напечатаны¬ в Канаде. Только попали пачки банкнот в подвалы Национального банка, жалуется Швайка. Идею скорейшего введения гривни горячо поддерживал глава Нацбанка Виктор Ющенко, он, якобы по инициативе Швайки, неоднократно подходил с этим вопросом к новому тогда¬ президенту Кучме, но последний почему-то не спешил с реформой. И лишь в августе 1996-го, накануне 5-летнего юбилея независимости, Леонид Данилович все-таки «созрел» и подписал Указ о введении гривни, обмен купоно-карбованцев был сделан быстро и четко. В общем, в «крестные отцы» украинской ва¬люты пан Швайка скромно записал себя, не забыв, правда, при этом, спеть дифирамбы и нынешнему Президенту.
Понятно жгучее желание пана Швай¬ки оставить свой след в истории, понятно¬ и его желание лишний разок польстить Виктору Ющенко — как-никак Президент страны. Вот только лично у меня, как у закоренелого циника, эти россказни экс-нардепа вызывают и недоверие, и усмешку. Начнем с начала рассказа пана Швайки — говорит, предложил гривню еще в 1989 году! Туго верится, тогда Рух только-только начал выходить из подполья, надо было решать задачи легализации, партийного строительства, противостояния с еще всемогущими тогда КПСС и КГБ. В общем, заняться Руху было чем. И строить прожекты по поводу валюты государства, которого нет в природе и неизвестно, когда появится, мягко говоря, нереально. Видно, у пана Швайки огромная тяга к фантазиям — или была тогда, в 1989-м, когда он додумался говорить о своей валюте, не имея государства, или уже сейчас, в 2006-м, когда он просто сфантазировал о своей якобы «прозорливости». Кроме того, говорить о гривне в 1989-м было не только политически, но и экономически наивно! Тогда еще работала экономика СССР, и все расчеты между республиками производились только в рублях, и любой отход от этой схемы грозил непредсказуемыми последствиями. Специально пану Швайке напоминаю, что в его родном Львове еще работал автобусный завод (ЛАЗ), основная часть продукции которого уходила в Россию, оттуда же поставлялись и комплектующие. И что бы произошло в 1989 году, если вдруг ЛАЗ прекратил поставки в Россию и отказался от комплектующих из-за необдуманных игрищ Швайки и ему подобных вокруг валюты? Завод бы умер в считанные дни. Правда, «экономист» (а так он себя называет) об этом помалкивает. Жаль, хотелось бы услышать его новые фантазии…
Вот по поводу того, что гривни были на¬рисованы еще в начале 90-х, не сомневаюсь. Что-что, а деньги рисовать у нас всегда умели. Вспомним начало 20-х годов прошлого столетия, гражданскую войну. Тогда ходили самые разные купюры — царские «николаевки», «керенки», были даже «махновки». Есть такой хороший фильм — «Свадьба в Малиновке». Там, как вы, уважаемые читатели, помните, Попандопуло пытался купить у священника золотой крест и предлагал валюту «пана атамана Грицана Таврического», приговаривая: «…бери, бери, я себе еще нарисую!» Думается, нет надобности уточнять, какова была действительная ценность подобных «денег». Зато ж рисовали хорошо, с размахом и фантазией, совсем, как пан Швайка в 1992-м! Или как сопливые украинские школьники все той же эпохи начала 90-х, которые лихо варганили стотысячные и миллионные купюры купоно-карбованцев на подвернувшемся цветном принтере или ксероксе. И ничего, получалось!
Теперь по поводу баек о том, что «гривня была уже напечатана, но только¬ хранилась в подвале Нацбанка, и Ющенко долго уговаривал Кучму провести реформу, и тот лишь на 5-ю годовщину независимости согласился». И при всем при этом незримо, обратите внимание, присутствовал пан Швайка, без него — никак! А теперь представьте себе, как это могло выглядеть «по Швайке».
Приходит, значится, Главный Банкир к Президенту и в очередной раз начинает:
— Шеф, ну у меня в подвале куча денег! Давайте уже скорее реформу проводить, а то купюры или попреют, как позапрошлогодние сигареты, или их крысы слопают! Да и пан Швайка нерв¬ничает, проходу не дает, говорит — хочу национальных денег, и все тут!
А Президент был мужик своенравный, за матерным словом в карман не лез (как потом показали диктофонные записи), и регулярно «отшивал» Главного Банкира :
— Ой, как же ты мне надоел! Ну не хо¬¬чу я этой валюты, меня и «фантики» ус¬тра¬ивают! А если крыс боишься, купи себе крысоловку! Швайке передай — пусть не волнуется, придумаем чего-нибудь!
И уходил Главный Банкир от Президента в расстроенных чувствах, с горя или ехал домой — лепить горшки, или на пасеку — пчел гонять, медку отведать. Заодно и Швайке звонил, жаловался — мол, не хочет шеф вводить валюту, хоть плачь!
Но однажды в августе, накануне праздника, был Президент в хорошем настроении. Пригласил он Главного Банкира и произнес:
— Ладно, уболтал, давай будем вводить новую валюту! Тащи листок бумаги,¬ сейчас указ забабахаем о денежной рефор¬ме! Да побыстрее, пока я не передумал!
И забабахали они указ, и появилась в стране новая валюта! За это дело выпили они по чарке водки, закусили борщом с пампушками да варениками со сметаной. Да еще и Швайку пригласили на трапезу — а как же без него, отца родимой валюты!
Весело, да? А теперь серьезно.
Для проведения полноценной денежной реформы необходимо выполнять целый ряд условий. Во-первых, точно знать, сколько «старых денег» находится на руках у населения, чтобы обменять их по твердому курсу и всем хватило новеньких банкнот. А к 1996 году на руках у украинцев скопилось несметное количество купоно-карбованцев, которые иногда печатались даже без номеров и серий, то есть никакому учету не подлежали! (На всякий случай — штамповал «фантики» Нацбанк, во главе которого стоял гражданин Виктор Андреевич Ющенко, если кто забыл.) О купонах, нарисованных народными умельцами на принтере и ксероксе, я уже говорил. Всю эту бумажную массу надо было учесть и выпустить на рынок ровно столько гривень, сколько будет менять население. Тогда и только тогда реформа пойдет нормально и количество людей, потерявших сбережения, будет минимально.
Во-вторых, люди, проводившие реформу, должны знать все объемы товаров и услуг, продаваемых и покупаемых в стране. Ведь на рынок надо выпустить ровно столько денег, сколько в стране есть продукции, то есть деньги должны быть реально обеспечены все теми же товарами и услугами. А иначе — инфляция, может получиться так, что за новую валюту нельзя будет что-то нормальное купить, как это уже было с купонами. И хватило бы гривень как раз на то, чтобы купить дешевый динамик-громкоговоритель и слушать речи пана Швайки в Верховной Раде.
В-третьих, для проведения реформы необходимо точно знать внешнеторговый баланс страны, то есть что, сколько и по какой цене вывозится из Украины и что, сколько и по какой, опять же, цене, ввозится. Только имея на руках эти данные, можно рассчитать курс национальной валюты по отношению к ведущим валютам мира. Как вы помните, уважаемые читатели, в 1996 году наша гривня была по отношению к доллару США — 1,8 к 1, к германской марке — 1 к 1. Наши соседи — Россия и Белоруссия — ни в какое сравнение с Украиной не шли. Москва лишь через год сподобилась провести деноминацию рубля, то есть просто убрала из купюр три лишних нуля, а о белорусских «зайчиках» вообще говорить смешно!
И в-четвертых, те, кто проводил реформу, должны были, просто обязаны, предусмотреть целый комплекс мер на тот случай, если реформа вдруг «не пойдет», чтобы экономика страны не сорвалась в пропасть кризиса. Как видно из истории денежной реформы, ни в 1994-м, ни в 1995-м ни одно из перечисленных выше условий, не считая множества других, выполнено не было. Вот потому-то и не решался Леонид Кучма на введение гривни — уж очень велик был риск провала.
Само собой возникает вопрос — а что же произошло в 1996 году, что Кучма все же решился? Сказку о «5-летнем юбилее» оставим Швайке. А факты го¬во¬¬рят о другом: с мая 1996 года Кабинет¬ Министров Украины возглавил Павел Лазаренко. И в своем Указе о введении гривни Кучма именно его назначил руководителем комитета по реформе, то есть всю ответственность возложил на него! Элементарная логика подсказывает — если на Лазаренко ложилась ответственность, значит, он и его команда рассчитывали все данные, о которых мы говорили выше, разрабатывали механизм проведения реформы и готовы были, как говорится, головой отвечать за результат! О результате мы знаем — в 1996 году гривня успешно освоилась на украинском рынке, мало кто пострадал от обмена денег, да и курс нашей валюты по отношению к доллару был куда как предпочтительней, чем теперь. Вот только почему-то упорно молчит об этом Национальное радио, выставляя «гениальным реформатором» некоего Швайку, а не человека, который фактически рассчитал и провел денежную реформу и — главное — взял на себя всю ответственность за нововведение!
Мне как-то уже доводилось писать, что все люди, попавшие в историю, делятся на две категории — болтунов и менеджеров. Первые бесконечно протирают штаны в президиумах и на конференциях, мечтая и рассуждая то о мировой революции, то о полете на Луну, то о победе коммунизма, то о немедленном введении гривни. Болтают, не зная даже толком, как всего этого достичь. А вторые действительно умеют строить города и заводы, поднимать экономику, запускать ракеты в космос и вводить новую валюту. Вот на таких людях, управленцах-менеджерах, и держится благополучие общества и нормальная жизнь любого государства. Вот только жива дикая историческая несправедливость: болтуны сплошь и рядом считаются «светочами мысли» или «отцами демократии», а вот управленцы совершенно незаконно обвиняются во всех смертных грехах или вообще оказываются забытыми. Увы, праздничная передача на День независимости снова подтвердила эту несправедливость — кто-то болтал да мечтал, зато нынче присваивает себе все заслуги, а кто-то сделал всю черновую работу, но как раз о нем и позабыли.
Многострадальна, ох как многострадальна у нас историческая наука. Во времена СССР история постоянно переписывалась и подправлялась, из нее исчезали целые пласты и немалое количество людей. Как только появляется новый правитель — Хрущев ли, Брежнев, Горбачев — так тут же история под него и переделывается! Ну да Бог с ним, с советским периодом, как поется в песне, «это время ушло, и ушло навсегда». Но в 1991 году, на заре нашей независимости, мы свято верили в то, что больше никто и никогда не будет скрывать от нас историческую правду, «белых» и уж тем более «черных» пятен в истории Украины больше не будет. Похоже, с нашей исторической наукой так ничего в лучшую сторону не изменилось, все в худших «совковых» традициях.
Помню, в старом советском фильме один приятель спрашивает другого: «…а зачем мы тогда с тобой революцию делали?» Вот и я о том же…