В Главном штабе военно-воздушных сил я курировал вопросы публикаций научных статей, разработки методической литературы, распределения выпускников высших училищ, награждения, званий, перемещений, замены за границу и из-за границы в Россию, организации сборов и совещаний главного инженера ВВС, ежедневные доклады по Афганистану. Вначале, когда я с этим столкнулся, то думал, что нормальный человек справиться с этим никогда не сможет, но потом научился планировать время, быть собранным и спокойным, отделять главное от второстепенного.

Уволился со службы в 1993 году. Ситуация тогда была плачевной: топлива для полетов не было, не стало реального рычага управления полками и дивизиями, резко сократились замены со странами бывшего Варшавского договора, начались сокращения, уровень заработной платы военных стал мизерным. Доходило до того, что солдаты просто покидали воинские части и уходили домой, особенно часто это случалось в среднеазиатских республиках. А тут жена серьезно заболела и сын школу окончил. В общем, подал рапорт и, как многие в то время, занялся бизнесом – возил из Украины в Россию сельхозпродукцию, но в результате таможенные поборы просто-напросто «съели» этот бизнес.

В 1993 году меня пригласили в Среднюю Азию восстановить несколько самолетов и вертолетов, в том числе организовать работу. Там я познакомился со специалистами из Африки. В дальнейшем узнал о том, что Республика Сомали раньше тесно сотрудничала с Советским Союзом, но нашим пришлось уйти оттуда в силу спровоцированного конфликта между Эфиопией и Сомали, и что жители Сомали до сих пор с теплотой отзываются о русских. «Это страна, о которой мы забыли, — говорили российские тележурналисты, которые посещали Африку. — Даже сейчас, по прошествии 30 лет, очень многие сомалийцы разговаривают на русском языке, там очень широкие возможности для бизнеса».

Так мы познакомились с послом Сомали и решили посетить эту страну. Кроме меня это были ветеран службы разведки Руслан Подосинников родом из Днепропетровска, князь и мой сосед по даче Александр Васильчиков, индийский предприниматель Раджив.

Прилетели в Дубай, оттуда в Джибути, дальше русских нет. Приземлились в Магадиши, встретил нас министр безопасности Сомали генерал Калал, разместил в гостинице крупного бизнесмена. Это единственная гостиница, которая не обстреливалась, потому что бизнес в Африке – это святое. Отец владельца гостиницы был уважаемым человеком в Сомали. Могли обстреливать президентский дворец, но то, что принадлежит бизнесу – ни за что. Нам рассказали, что все государственные предприятия, дороги и порт в Сомали построил Советский Союз. Сейчас все это разрушено и взорвано. Мы посетили больницы и школы. Дети к нашему приезду написали на доске: «Здравствуйте, Россия, мы вас ждем». После беседы с министрами встретились с президентом Сомали Абдухашимом Салахом Хусейном. Он остался под большим впечатлением от беседы. По возвращении мы стали пытаться внедрять программы по сотрудничеству с Сомали, в частности, по созданию совместной авиационной компании, отправили гуманитарную помощь — несколько специалистов, но в Сомали сменился президент и программы были «заморожены», хотя в настоящее время Африка — это уникальная возможность развития для экономики России. Сегодня Юго-Восточная Азия предоставляет услуги и товары в Европу на 240 миллиардов долларов в год, а Европа с огромным напряжением отвечает на такую интервенцию. И это с каждым годом нарастает, как снежный ком. В итоге страны Юго-Восточной Азии становятся самодостаточными, в особенности Индия и Китай, и сегодня они ищут новые рынки сбыта и страны, откуда можно черпать природные ресурсы. Сегодня Китай за свой счет строит в Сомали новые качественные дороги, вкладывая средства в будущее. Россия и Украина пока, к сожалению, по непонятным причинам ничего не предпринимают. Мы почему-то также забыли о Монголии. В посольствах говорят: «Мы готовы к экономическому сотрудничеству, но нет приказа сверху». И если сегодня мы потеряем еще и эти рынки, то в конечном итоге Лапинка будет продавать свою продукцию Соцгороду, Соцгород — Новопавловке и так далее. Нам торговать будет не с кем. Что в России, что в Украине неэффективно используется временной ресурс. 20 лет в нынешнее время дарить на то, чем мы занимались, — это непозволительная роскошь...

«У меня такое ощущение, что перестройка продолжается…»

— Сегодня часто можно услышать оценку действиям Михаила Горбачева, его перестройке. Мнения совершенно противоположные. Вы были очевидцем того времени, которое отложило отпечаток и на вашей судьбе.


— Я привык, что в армии всегда ставят задачи. В рамках такой огромной страны, как СССР, люди должны были понимать, что делать, как делать, какие этапы и т. д., и тогда все становится понятным. Для того, чтобы что-то сделать, векторы должны складываться, но ни в коем случае не стоит работать в противофазе. Возможно, о смысле перестройки знал Горбачев и еще несколько человек. О недостатках многие догадывались, многие знали, но никто не мог сказать о недостатках, с которыми мы столкнемся в результате мифической перестройки, и поэтому страна превратилась в статистов, которые с удовольствием смотрят в телевизор на несколько человек, которые якобы знают, куда идет страна. И этот многомиллионный ресурс, победивший фашизм, который за пятилетки возводил города и строил заводы, пребывал в состоянии заторможенности, в ожидании того, чем все это закончится. Второй главный недостаток перестройки — отсутствие национальной идеи. Ее нет сегодня ни в России, ни в Украине. Национальная идея — это своего рода задача для народа: что ему делать сегодня и куда стремиться завтра. У меня такое ощущение, что перестройка не окончилась, что она продолжается.

— Как часто вы приезжаете в Никополь, что особо дорогое сердцу осталось для вас здесь?

— Всегда, где бы я ни служил, старался приехать в Никополь, где на ул. Евдокимова собирались соседи и спрашивали: «Володя, а что дальше будет? Как дальше жить?» Когда похоронил родителей, первые два года не приезжал — было тяжело, а потом снова стал приезжать с таким чувством, будто родители мои еще живы. Приезжал — и сразу к ним на кладбище. Однажды сделал там фотографию, потом проявил снимок, а на нем над могилками два белых облачка, как будто родители приходили. Мой отец Константин Заика был заместителем председателя квартального комитета, его многие знали и уважали. И у меня есть ответственность перед этими людьми. Например, не могу сейчас уехать, потому что в воскресенье будет годовщина смерти соседки Нины Горы. Умерла жена прекрасного человека Юры Калугина, тоже обязательно пойду, поддержу его.

Мой друг Георгий Герасименко познакомил меня с интересным человеком, атаманом общественной организации «Координаційна Рада козацтва Нікопольського краю» Юрием Полозом. Чем интересно казачество сегодня? Это история, заслуживающая уважения, история, которой украинский народ может по праву гордиться. На сегодняшний день, когда в Украине нет четко выраженной национальной идеи, это общественное и всенародное движение объединяет и сближает абсолютно разных людей. Во всех остальных ипостасях, будь то политика или бизнес, это только соперничество. В России, к сожалению, такого объединяющего движения нет. И на юбилее Ивана Сирка я с удовольствием наблюдал за гостями из Западной и Восточной Украины, за тем, как они общаются, находят общий язык. Со своей стороны я приложу максимум усилий, чтобы поддержать это нужное движение и помочь в его развитии.