Знакомьтесь: Владимир Заика, бизнесмен, полковник военно-воздушных сил Российской Федерации, консул товарищества «Координаційна Рада козацтва Нікопольського краю» в России. Недавно Владимир Константинович посетил родной Никополь и согласился на интервью. Вместо запланированных 30 минут беседа затянулась на три часа.

Говорили об армии, о самолетах, о перестройке, об Африке, о казачестве и, конечно, о Никополе. И можно было бы говорить еще долго, если бы в диктофоне не сели батарейки и на город не опустился вечер.

Никополь — Киев — Талды-Курган

— Родился 16 февраля 1949 года в г. Семеновка Полтавской области, в семье рабочих. В 1957 году переехали в Никополь, где приобрели дом на ул. Евдокимовна (Лапинка), — начал рассказ о себе Владимир Константинович. — В 1966 году окончил украинскую среднюю школу № 10. О школе у меня остались самые добрые и теплые воспоминания, особенно о таких учителях, как Иван Гараган, Ольга Шеремет, Вера Сарапанюк и Неонила Фомичева. В прошлом году Неонилу Дмитриевну и Веру Егоровну мы приглашали на встречу выпускников, было очень приятно снова их увидеть, получился красивый вечер воспоминаний.

Как и большинство подростков того времени, беспредельно отдавался спорту – сначала штанга, потом секция борьбы, которой руководил мастер спорта Николай Белоконь. Спорт необходим в юном возрасте, он дисциплинирует, дает выход энергии, укрепляет организм и готовит к нагрузкам.

После окончания десяти классов поступил в Киевское военное инженерно-авиационное училище. К сожалению, из-за насыщенной учебной программы занятия спортом пришлось ограничить, однако продолжал заниматься борьбой и неоднократно занимал в Киевском округе первые и вторые места на турнирах среди воспитанников военных училищ.

В 1971 году курсантов училища, у родителей которых не было больших военных званий — а учился я с сыновьями маршала авиации, главкома военно-воздушных сил, командующих дивизиями, — направляли в отдаленные точки СССР. Я был направлен в Талды-Курган, на советско-китайскую границу. Город расположен на юго-востоке Казахстана (название переводится как «Зеленая гора») и действительно представляет собой зеленый оазис. Обстановка на границе тогда была неспокойная, был построен целый ряд аэродромов, которые нуждались в инженерах. За месяц до отправки женился на Антонине Андрющенко, моей соседке по улице в Никополе. Ухаживал за ней со второго класса. Антонина поехала вместе со мной. Прилетели, я оставил ее в аэропорту, сам добрался до аэродрома, а там только бетонная полоса длиной в 2 км 750 м и палатки, в которых расположились солдаты. Командир истребительного полка, герой СССР Химанин, не скрывал своей радости: «Здорово, что вы прибыли, нашего инженера по электронному оборудованию перевели в Египет». В Талды-Кургане в частном доме мы сняли комнату у бабушки, бывшей ссыльной из Украины, а уже через год получили ведомственную квартиру. Родился сын, назвали Геннадием. Поначалу было трудно, так как рядом не было бабушек, некому было помочь, посоветовать. Полеты проходили в две-три смены, и не было времени и возможности даже в кинотеатр сходить. Антонина в свое время окончила Днепропетровский химико-технологический техникум, два года работала в химлаборатории ЦЗЛ Южнотрубного завода и в Талды-Кургане устроилась в лабораторию горводоканала — лучшего специалиста по качеству воды кроме нее там не было. А через год наш полк стал самым передовым в Средней Азии. За пять лет в нем не было ни одной аварии.

Германия — Москва — Африка

В 1975 году по замене перевели в Германию, в 71-й корпус 16-й военно-воздушной армии, на аэродром, где в свое время служил Евгений Шапошников, ставший впоследствии командующим военно-воздушными силами. Здесь собирали лучших инженеров, лучшие изобретения и рационализаторские предложения (лично у меня их более 200), мы делали действующие стенды, оборудование и кабины самолетов для обучения летчиков. 16 армия включала в себя 24 аэродрома, в том числе и немецкие, на всех мне пришлось побывать. Аэродромы роскошные, сделаны очень профессионально. Через некоторое время наш полк по электрооборудованию и методике подготовки летного состава занял первое место. Работали с истребителями МиГ-21 и МиГ-23, каждый полк проводил в год от 3,5 до 6 тысяч часов полетов. Нагрузка была просто чудовищной. И даже в Германии пусть и косвенно, но присутствовал мой родной Никополь. Так, например, корпус носил название «Никопольский», мы работали с заводом «Вальцверк», который, в свою очередь, активно сотрудничал с Никопольским краностроительным заводом. Вместе с немецкими производственниками выезжали на рыбалку, отмечали праздники. Особенно приятно было покупать в военторге копченую мойву Никопольского рыбозавода.

К счастью, за все время моей службы в Германии на нашем аэродроме ни разу не было серьезных аварий и неполадок, только однажды в учениях г. Марах (Туркменистан), где подтверждался класс летного состава, произошло следующее: увлекшись атакой, летчик Городилов упустил контроль за остатком топлива, и на подлете к посадочной полосе двигатель остановился, летчик должен был катапультироваться, но он этого не сделал и впервые в истории посадил МиГ-23 с неработающим двигателем, за что получил одновременно и взыскание, и награду.

В 1980 году меня перевели в спецотделение по контролю и сопровождению воздушных и наземных систем перевооружения при 13-м государственном научно-исследовательском институте эксплуатации и ремонта авиационной техники (г. Люберцы). Вместе со мной работали самые опытные советские радиоэлектронщики — представители Ирака, Эфиопии, Венгрии (звания у всех – не ниже майора). Работа была очень ответственной: на смену системе «Хром-Никель» пришла система опознавания «Пароль». Эта система впервые предусматривала имитостойкий режим, то есть тот, который нельзя подделать и распознать. Стоимость перехода на новую систему оценивалась в миллиарды рублей. При работе на стендах мы выявляли недостатки, усовершенствовали систему.

Еще один большой объем работы – командировки в полки, где проводили лекции, обучения на тренажерах, плюс ведение множества организационных и технических документов.

Несмотря на загруженность, за это время я успел окончить институт патентоведения и сдал несколько кандидатских минимумов, чтобы писать диссертацию.

В 1982 году меня перевели в Главный штаб военно-воздушных сил, в отдел радиоэлектроники, где мы проводили сопровождение по разработке самолета дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50 (аналог американского самолета-разведчика «Авакс»). Этот сложный в техническом плане самолет (на его борту 25 тонн электроники), созданный на базе Ил-76 МД, служит для обнаружения и сопровождения воздушных целей и надводных кораблей, оповещения командных пунктов автоматизированных систем управления видов вооруженных сил о воздушной и надводной обстановке, применяется для управления самолетами истребительной и ударной авиации при их наведении на воздушные, наземные и морские цели, а также служит воздушным командным пунктом. Обнаруживает и сопровождает одновременно до 30-ти целей на расстоянии до 600 км. Раньше для обслуживания А-50 требовалось 12 машин, из них три машины – только кондиционеры, а благодаря нашей работе осталось только две машины, которые могли полностью обслуживать самолет. Сейчас на вооружении российской армии есть 19 самолетов А-50, такие самолеты заказали также Индия и Китай.

За работу по испытанию радиоэлектроники самолета А-50 меня наградили орденом Красной Звезды и возможностью без очереди приобрести автомобиль «жигули». Так я стал автолюбителем. Сейчас вожу «мерседес» и джип «ниссан».

(Продолжение следует)