Как «родился» Новый год :: История и Я

А древние римляне еще до нашей эры стали дарить новогодние подарки и веселиться всю новогоднюю ночь напролет, желая друг другу счастья, удачи и благополучия.

Когда встречали Новый год

первому перелому в естественно установившемся порядке жизни древнерусских племен можно отнести введение в X веке христианской идеологии, или проще — Крещение Руси. Вместе с христианством был принят Юлианский календарь, применявшийся в Византии. Летоисчисление стали вести от сотворения мира, и новый год его начинался 1 марта. Позднее, по одним сведениям, в конце XV века, а по другим — в середине XIV в., Московский церковный собор постановил считать началом нового года 1 сентября, согласно греческому календарю. И только в 1699 году Петр I, возвратившись из путешествия по Европе, специальным указом повелел «впредь лета исчислять» с 1 января: «Поелику в России считают Новый год по-разному, с сего числа перестать дурить головы людям и считать Новый год повсеместно с первого января. А в знак доброго начинания и веселья поздравить друг друга с Новым годом, желая в делах благополучия и в семье благоденствия. В честь Нового года учинять украшения из елей, детей забавлять, на санках катать с гор. А взрослым людям пьянства и мордобоя не учинять — на то других дней хватает». И лишь после Великой Октябрьской Социалистической революции декретом СНК РСФСР от 24 января 1918 в России был введен Григорианский календарь, общепринятый в европейских государствах, с поправкой на 13 суток. Важно отметить, что, несмотря на реформы Петра I и советские преобразования, православная церковь по сей день сохранила дату 1 сентября как начало нового года. Таким образом, и сейчас существует двойная система отсчета года: церковная и официальная гражданская.

Новогодняя елка

В наше время украшенная елка, стоящая в доме под Новый год, кажется нам настолько естественным явлением, что обычно не вызывает никаких вопросов. А между тем традиция эта возникла относительно недавно — в середине XIX века. Корни же обычая новогодней елки надо искать еще в язычестве, в характерном для всех народов почитании деревьев (украшение и зажигание на них огней), а также в представлении о древе как основе мирового порядка (варианты: древо жизни, древо познания добра и зла и прекрасное дерево).

Новогодним атрибутом ель стала на территории Германии, где во времена язычества была особо почитаемой и отождествлялась с мировым деревом. Именно здесь, у древних германцев, она и считалась сперва новогодним, а позже — рождественским растительным символом.

Сначала елочные украшения были только съедобными: яйца, вафли, фрукты, сладости и орехи. Начиная с XVII века, стали изготавливать более нарядные украшения: золотили шишки, пустые яичные скорлупки покрывали тонким слоем чеканной латуни.

Окончательно на территории Германии рождественская елка была освоена лишь к середине XVIII века. К началу XIX века этот обычай начинает распространяться по другим странам Европы. Первыми переняли у немцев рождественское дерево жители северных европейских стран. Большинство народов Западной Европы начало активно усваивать традицию рождественского дерева только в середине XIX века. В Европе елка была принята и церковью, пользуясь особым почетом в лютеранских кирхах, где она выжигается во время обрядового богослужения.

По Европе, особенно в странах православного вероисповедания, такая «древесная» традиция распространялась крайне неравномерно. Это связано с давними традициями восприятия елового дерева на Руси. Внешний вид и места произрастания ели обусловили ее связь с образами чертей, леших и прочей лесной нечистью. В некоторых местах проживания восточнославянских народов издревле запрещено держать или сажать ель возле дома. Она «выживает» из дома мужчин: «мужики не будут жить, умирать будут», а «в доме ничего не будет вестись». Если ель растет у дома, в нем не будут рождаться мальчики. Особенно избегали держать ель у дома молодоженов, чтобы те не остались бездетными. Ель, как и осина, считалась деревом, из которого запрещалось строить дома. Во многих российских и славянских песнях известен мотив похорон под елкой. Ветви и гирлянды из ели — одни из самых распространенных украшений могилы. Ель, хотя и воспринималась как смертное дерево, в некоторых местах, видимо, из-за колючей хвои использовалась как оберег. В свадебных обрядах она считалась символом вечной молодости. Собираясь на девичник накануне свадьбы, девушки готовили еловую ветку, украшенную лентами, цветами, колосьями. В канун купальской ночи ветви ели втыкали перед воротами, хлевом, в крышу и другие места, чтобы уберечь скот от болезней. Первое молоко коровы процеживали через еловые веточки, чтобы оно не испортилось. Ветви подкладывали при закладке дома под все четыре угла, чтобы предохранить его от грома.

Весь этот сложный и противоречивый смысловой комплекс, закрепленный за елью в славянском сознании, тем не менее, привел к превращению ее в объект особого почитания. В Российской империи, в состав которой входила тогда большая часть территории современной Украины, елочный ажиотаж приходится на 40-е годы XIX века. О елке заговорили в прессе, началась продажа елок перед Рождеством, ее устанавливали во многих домах Северной столицы. Освоение обычая рождественской елки поражает своей скоростью. Если в начале 30-х годов о ней говорилось как о милой немецкой игрушке, то в конце этого десятилетия она уже входит в привычку в домах петербургской знати, а в течение следующего — становится в столице широко известной традицией. К середине века она распространяется по всей России, по ее губернским и уездным городам, а через некоторое время и по дворянским усадьбам.

Учитывая, что в Екатеринославе и губернии численность немцев была большой (результат масштабной колонизации края в конце XVIII века), смело можно говорить, что екатеринославцу рождественская елка была известна уже в начале XIX в. К концу века елка становится известным явлением как в городе, так и в имениях.

В первые годы после революции 1917 года власть не замечала в елке идеологической угрозы. Но в 1927 году развернулась антирелигиозная кампания, и на рождественское дерево начались гонения. Официально елку разрешили только в 1935 году: 28 декабря в газете «Правда» была опубликована статья П. Постышева «Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку». И долгожданное дерево вновь наполнило своим ароматом каждый дом. В наше время редко в каком доме не встретишь под Новый год пышную, украшенную елку.

История елочного шара

Легенда гласит, что первый стеклянный елочный шар был выдут в Германии в XVI веке. И произошло это из-за... неурожая яблок. Дело в том, что настоящие плоды были тогда главным украшением елок. Но однажды к Рождеству запасы яблок закончились. Стеклодувы решили вместо круглых фруктов сделать круглые шары. Известно, что это произошло в 1848 году в местечке Лауша в Тюрингии. Шары были изготовлены из прозрачного или цветного стекла, покрытого изнутри слоем свинца, а снаружи украшены блестками. Когда в 1867 году в Лауша открылся газовый завод, ремесленники, пользуясь газовыми горелками с пламенем очень высокой температуры, смогли выдувать большие тонкостенные шары. Вскоре вредное для здоровья свинцовое покрытие заменил слой нитрата серебра — так родился знакомый сегодня всем елочный шар. Среди традиционных игрушек можно было встретить и так называемые «прожекторы» — шарики с углублением, нередко ярко окрашенным по контрасту с основной поверхностью. Иногда в такое углубление вклеивали бумажный цветок или кусочек ярко окрашенного поролона.

Общественная елка

Прообразом традиции общественной елки можно считать обычай приглашать на барскую елку детей прислуги, рабочих. Впоследствии в дворянских и офицерских собраниях, клубах, школах стали организовывать елки как для детей, так и для взрослых.

В газете «Русская правда» от 20 января 1911 года была напечатана статья, в которой говорилось об одной из таких «елок»: «Правлением литературно-просветительного общества им. Н. В. Гоголя, благодаря сочувствию к обездоленному ближнему, на рождественские праздники были устроены две елки: в ночлежном доме на Острожной площади, для 200 ночлежников, и в помещении общества на Полтавской улице, для 400 детей, не считая массы безбилетных и взрослых, сопровождавших детей.

26 декабря, в шесть часов вечера в просторной столовой ночлежки на крошечной елке, принесенной приставом от своих детей, зажглись десятки восковых свечей и своим тихим ровным светом приобщили более 200 оборванных, заскорузлых бедняков к общей радости воспоминания величайшего события в мире — Рождения Спасителя. Раздались торжественные звуки праздничных песнопений: «Рождество Твое, Христе Боже наш» и «Дева днесь», подхваченные всеми голосами присутствующих… Минута была необыкновенно торжественная, наводящая на глубокие размышления…

По окончании пения молитв отец Николай Дворников обратился к присутствующим с трогательным словом назидания и благословил всех крестом, после чего все приступили к раздаче заготовленных пирогов, жареного мяса, теплых и ситцевых рубах и другой одежды 100 беднякам.

У многих из ночлежников на глазах блестели слезы; крестясь, они горячо благодарили устроителей и молились за жертвователей, устроивших своей отзывчивостью для них, сирых, светлый праздник».

Людмила Гайда, заведующая научно-просветительским отделом Днепропетровского исторического музея им. Д. И. Яворницкого