Действительность, не скупясь, пичкает нас самыми разнообразными глобальными вызовами. То газ стране грозят отключить (возможно, самое время не истории писать, а бежать за буржуйкой!), то птичий грипп обещает перерасти в пандемию и погубить человечество,— как похолодание сгубило наших предшественников динозавров.

Да и «по мелочам» — не фонтан. Погода, к примеру, не новогодняя. Из низко ползущих туч сыплет снег. Они нависли над крышами, словно цеппелины Первой мировой. Запасы снега кажутся бездонными. Раньше так сыпались бюджетные средства под конец финансового года. Может, небесная бухгалтерия тоже осваивает излишки?

Предновогодний ажиотаж, конечно, заметен, но две суровые данности — куцые зарплаты и колючие цены — обтесывают его, как электрорубанки доску. Отчего приближающийся праздник воспринимается совсем не так, как в детстве? Куда только подевались розовые очки той поры?! Благодаря им мир представлялся удивительно теплым и привлекательным, а новогодний праздник становился ожившей сказкой? Должно быть, стекла выцвели с годами.

Размышляя о «розовых очках» и их печальной судьбе, захожу на вещевой рынок. Нет, не за очками. А присмотреть семье и друзьям подарки «под елочку». Продвигаясь неторопливо по рынку, вдруг слышу чей-то громкий плач. Плачет, судя по голосу, девушка. Вокруг нее сгрудились люди, и покупатели, и продавцы. Образовавшаяся толпа наглухо перегораживает проход между контейнерами. Подхожу вплотную.

Слезы на рынке — в 99 случаях из ста — результат работы карманников. Или прочих аферистов. Проходимцев, к сожалению, тут хватает, они только и ждут, когда вы утратите бдительность, чтобы очистить карманы. Причем иногда пускаются на такие ухищрения, что диву даешься.

Прислушавшись к разговору, соображаю, что, по счастью, ошибся. Плачет покупательница, и ее слезы вызваны не мошенниками. Деньги на месте, причем немалые деньги.

— Я же нечаянно,— всхлипывает девушка. Слезы катятся градом, милое личико раскраснелось.— Просто сумочки у нас одинаковые! Как мне теперь хозяйку найти?!

Постепенно до меня доходит смысл происходящего. Попробую описать в двух словах.

Передо мной — молодая покупательница. Примеряя в одной из кабинок кофточку, она положила свою сумочку на стул, а, уходя, по ошибке прихватила точно такую же — чужую. Преспокойно спустившись в метро, девушка отправилась домой и только там обнаружила подмену. В чужой сумке оказались деньги. Приличная сумма — выручка за предпраздничную неделю. Более пятнадцати тысяч гривень.

Сообразив, что произошло, покупательница немедленно рванула обратно, на рынок.

Правду говорят, что мир не без добрых людей. Девушку окружили предприниматели, кто-то накапал валидола в пластиковый стакан, кто-то предложил чаю, а кто-то побежал давать объявление по радиосети.

Общие усилия в конце концов дают желаемые результаты. Хозяйка сумочки находится. Я вижу, как она приближается, ступая на подгибающихся ногах. Она, очевидно, уже давно хватилась сумочки. Это видно по лицу. Оно белее снега. Нет никаких сомнений в том, что сумочка действительно ее. Так не сыграл бы и Иннокентий Смоктуновский.

В общем, как только торжествует справедливость, напряжение спадает, на смену слезам приходит смех. На прилавке появляется коньяк — кто-то из соседей расстарался. Ну что ж, самое время отметить счастливое окончание истории, предвосхитившей Новый год. Пока спиртное разливают по бутылкам, отправляюсь по своим делам.

Уже в маршрутке, по дороге домой, обращаю внимание на то, что лица людей в салоне уже не кажутся такими хмурыми, да и слякоти на тротуарах, похоже, стало меньше. Воздух потеплел, и даже низкое свинцовое небо то ли немного отодвинулось, то ли чуть-чуть просветлело.

«А ведь я даже имени ее не спросил, чтобы в материале упомянуть»,— думаю я рассеянно, но потом решаю, что это неважно. Потому что главное, на мой взгляд, заключается в том, что она — эта рассеянная и великодушная незнакомка — есть в этой странной, меркантильной жизни. И, вероятно, она не одна. Рискну даже предположить, что таких среди нас немало — людей, у которых сердце служит не только насосом для прокачки крови по обоим кругам кровообращения. Для которых понятие совесть — не абстракция. И добро, очевидно, тоже.

Подъезжая к конечной остановке, успеваю подумать еще и о том, что рано или поздно количество таких замечательных, честных и порядочных людей перейдет в качество. В качество нашей жизни, я имею в виду. И тогда наша страна станет более теплой и удобной для проживания, а низкое свинцовое небо окончательно распогодится. И в прямом, и в переносном смысле. Скорее бы уже...

С наступающим Новым годом!