Он ничего не помнит... Ни-че-го! А жаль. Шел мелкий, противный дождь. Ну ладно, не шел, а крался, как вор, прячась за выступы старых домов. И все было серым и скучным.

И она промокла до нитки, вступила в грязь и испачкала колготки брызгами из мутной лужи. И прохожие вокруг были в каких-то балахонистых мрачных одеждах, и гром даже не грохотал, а так, ворчал по-стариковски. В общем, все было не как у людей, серое и ненастоящее. И она так прониклась этой грязной и липкой тоской.

А тут он — под нелепым розовым зонтом, как клякса от детских чернил посреди улицы. Сама не зная почему, она расхохоталась почти что ему в лицо, а он — нет, не обиделся, а подошел и спрятал ее, мокрую и смешную, под розовый зонт.

И все вокруг с того момента стало розовым — не таким, как было, а таким, как она хотела все видеть. И было много дождей, и много радуг. И много луж, по которым они вместе бегали босиком. И были поцелуи на троих — поцелуи его, ее и дождя.

И однажды он потерялся из виду, растворился в толпе людей под зонтами, скрытый ливнем, как надежным сообщником. И к ней вернулась ее рутина, но дождливые дни уже не были такими скучными, ведь каждый раз она верила, что вот еще немного — и из ниоткуда вынырнет он и раскроет над ней зонт. Она даже специально мокла под ливнем, в надежде, что он следит за ней тайком и наконец ему станет жалко ее. Но пришли только две досадные простуды, а его все не было...

...Что это? Кажется, начинается дождь? И парень у парапета, поеживаясь, смотрит, куда бы ему спрятаться от назойливых капель. Он ничего не помнит. Как жаль... Но она сейчас все исправит. Видишь, она идет к нему навстречу, на ходу раскрывая розовый зонт...