Там, где заканчивается Днепропетровщина :: Такова жизнь

Этот анекдот в качестве едва ли не эпиграфа выбран не случайно — хотя СССР давным-давно распался, но некоторые его традиции, особенно плохие, живы и по сей день. Как и в те далекие времена, только власть за что-нибудь возьмется, вдруг окажется, что ситуация в этом «что-нибудь» стала еще хуже. Президент Ющенко, как известно, объявил 2006 год Годом села. Вот мы и решили проверить, знают ли сами селяне об этом и как инициатива главы державы отразилась на селе.
Для подготовки репортажа нами были выбраны два села в Кобелякском районе Полтавской области. Хотя, казалось бы, нам бы все-таки лучше исследовать жизнь сел Днепропетровщины, но выбор был сделан не зря. Во-первых, Твердохлебы и Ревущено находятся на самой границе с Царичанским районом Днепропетровской области и многие селяне уезжают жить и работать не в Полтаву, а именно в Днепропетровск или Днепродзержинск; во-вторых, земли здесь настолько плодородные, что, как шутят местные жители, «воткни в землю лопату, и она пустит корни»; и в-третьих, предки автора родом из тех мест, поэтому есть возможность сравнить, что было раньше и что есть сейчас.

«Хуторок в степи»
Так можно назвать село Твердохлебы, что в нескольких километрах от трассы на Кобеляки. Еще каких-то 15-20 лет назад это было довольно большое поселение. Известно оно в первую очередь тем, что здесь жил Герой Советского Союза некто Семенов (правда, злые языки поговаривали, что геройство его «липовое»). Было здесь добрых два десятка дворов, магазин — в общем, все как положено для небольшого села. Автору самому приходилось бывать там на рубеже 80-90-х годов: были и улицы, и дома с обширными дворами и огородами, работали радиоточки, разносились газеты. А ныне…
Первые «сюрпризы» ожидали еще на въезде в Твердохлебы — грунтовая дорога, ведущая в центр села, настолько заросла амброзией и молодыми побегами деревьев, что проехать по ней на машине не было никакой возможности, в таком же состоянии было и кладбище. Заехать удалось лишь с противоположной стороны, где каким-то чудом сохранилась не только дорога с твердым покрытием, но даже и указатель «Твердохлебы». Правда, указатель основательно проржавел, а те поля, что раньше находились вокруг него, превратились в громадные плантации амброзии. В селе картина еще унылее: магазин наглухо заколочен, на окне его — надпись «Продается», большинство дворов заброшено, дома полуразвалены, а огороды превратились в заросли бурьяна. Удалось найти лишь нескольких людей, да и то местными жителями назвать их никак нельзя. На одном из немногих уцелевших огородов работали две пожилые женщины, как выяснилось, 80-летняя мать, из местных, и ее дочь. В ходе разговора выяснилось, что живет в селе лишь 10-15 человек (в 50-е годы было свыше сотни), почти все дома превратились в «пустки», даже те из оставшихся селян намерены уехать либо в город, либо в ближайшие крупные села — Радянское или Дашковку. Оно и понятно, жить здесь практически невозможно: нет ни радио, ни телефона, за хлебом приходится добираться несколько километров — то ли в Орлик, то ли в Ревущено. Если летом это еще как-то возможно, то зимой, когда снег и грязь, Твердохлебы оказываются полностью отрезанными от цивилизации. Поэтому осенью мать и дочь уедут в Дашковку, бросив двор на зиму. Были люди и в еще одном дворе — отец и сын-подросток, но, как выяснилось, они тоже не местные, приехали на лето из Днепродзержинска и используют подворье как дачу.

А при Советской власти здесь был и клуб, и сад…
Наш следующий «пункт назначения» — в двух километрах от Твердохлебов, село Ревущено. Когда-то здесь было большое, примерно на 150 дворов, поселение, работал колхоз, клуб, школа, библиотека. Сейчас от этого всего остались одни воспоминания — в селе дворов 30-40, не больше, школы нет, так как количество детей хотя бы для одного класса набрать невозможно. На месте клуба нет даже развалин, просто кусок земли, поросший бурьяном. То же самое осталось и от когда-то ухоженной клумбы, и от скромного памятника советским воинам-освободителям, и от бывшего колхозного сада. И практически везде — руины, руины, руины, бурьян, бурьян, бурьян. От когда-то мощного колхоза остались развалины маслобойни, мельницы и животноводческих ферм. Как и в Твердохлебах, газа здесь нет и не предвидится, ближайшая школа находится во все той же Дашковке. Сами местные жители рассказывают, что молодежи почти нет, жить в таких условиях никто не хочет. Те, кто еще остался, коротают время пьянством, и на местном кладбище неуклонно растет число могил. Больно слушать рассказы о том, как дома, где когда-то кипела жизнь, стали пустынными и заброшенными, как люди регулярно пьют и воруют друг у друга, как молодежь просто махнула рукой и уехала искать счастье в города.
Автору и здесь «повезло» — довелось побывать во дворе, где каких-то 15 лет назад жили его дальние родственники. Картина все та же: разваленный дом и сарай, бурьян и… ящик со стеклянной посудой — видимо, не понадобилась она тем, кто спешно уезжал из этих мест, оставляя нажитое. Особо удручали брошенные прямо во дворе грампластинки (по-современному — виниловые диски) советских времен. Записаны там песни о комсомоле, украинские народные песни в исполнении ансамбля под управлением Платона Майбороды — как напоминание о том, что когда-то здесь жили люди, не только работали, но и веселились, отдыхали, слушали музыку. Ныне — очередная «пустка». Что удивило — в заброшенном гараже совершенно не тронуты металлические ворота, желанная добыча для многочисленных украинских «металлистов». Местные жители объяснили просто — воровать металл невыгодно, гнать машину в эту глушь дороже выйдет, чем предполагаемая прибыль от продажи металлолома.
Ревущено не обошла стороной большая украинская политика. У въезда в село — разваленное здание, на стенах которого приклеен предвыборный плакат «Так! Ющенко!». Наверное, напоминание ревущанам о Годе села, объявленном Президентом. На магазине — портрет Тимошенко, правда, сельские остряки нарисовали на лбу Юлии Владимировны внушительный черный крест. Что значит этот символ, выяснить не удалось. А 80-летняя жительница села поведала, что на всех выборах голосует только за Александра Мороза, он ведь свой, полтавский. Наверное, и здесь во время предвыборных кампаний бывают эмиссары от кандидатов и партий, агитируют селян — мол, голосуйте за нас, и ваша жизнь станет лучше! А после выборов все, как всегда: разваленные дома, бурьян и брошенные грампластинки. Объявили власти Год села, а там — хоть трава не расти. Трава-то, правда, растет, да все больше амброзия…

«Меняем часы на носки…»
Мы специально не расспрашивали жителей о том, как разваливали колхоз, как распаевывали землю. Во-первых, большинство из них далеко не в том возрасте, чтобы понять мудреные слова вроде «приватизация» и «разгосударствление», а во-вторых — все события происходят в Полтавской области, пусть тамошние власти и решают эти проблемы, на Днепропетровщине своих таких достаточно. Спрашивали мы больше о житье-бытье: о пенсии и врачебном обслуживании. Как ни странно, люди вполне довольны — пенсии от 300 до 480 гривень, есть в селе и свой врач, точнее, фельдшер-акушер, что знает каждого жителя в лицо и всегда старается помочь в меру сил. Довольны люди и своим магазином: есть консервы и шоколад, правда, без холодильника, минеральная вода и даже колбаса, которая лежит в допотопной морозилке, один раз в день привозят хлеб. А еще в магазине — тюлька в пластмассовом ведре, весьма похожем на мусорное, два-три вида платьев и обуви, а также масса рыболовных принадлежностей, благо, Орель рядом. Вот что удивило — на полках множество памперсов и, пардон, женских прокладок — и с крылышками, и без. Видимо, сии интимные принадлежности крайне необходимы в вымирающем Ревущено, так же, как и предвыборные листовки БЮТ и «Нашей Украины».
Пожалуй, лучше всего об уровне жизни селян Ревущено рассказали нехитрые рекламные объявления, расклеенные на столбах. В них некие благодетели сообщали, что скупают советские награды по цене от… 5 гривень и меняют позолоченные часы производства СССР на… упаковку носков. Так и вспоминается курс истории средних веков, когда «благодетели-европейцы» меняли у африканских туземцев и американских индейцев золото на стеклянные шарики и иные безделушки. Так что из Года села попали прямо в средневековье, только вместо туземцев — свои, украинские крестьяне, которые волей властей, как прошлых, так и нынешних, оказались на обочине цивилизации. Известно, туземцы и индейцы в итоге оказались в резервациях, а что ждет ревущан, которые все-таки выживут и не сбегут в город? Впрочем, сегодняшнее Ревущено уже больше похоже на резервацию, чем на населенный пункт. Сами местные жители прогнозируют — еще 10-15 лет, и села не будет, останется лишь проржавевший указатель да плантации бурьяна, как в Твердохлебах. По преданиям, во времена Древней Руси сюда часто набегали половцы, и, как утверждают местные знатоки, не исключено, что где-то здесь произошла битва князя Игоря с кочевниками, описанная в «Слове о полку Игореве». Какие кочевники-разрушители пришли в эти места в 90-х годах XX века? Кстати, столь унылая картина не только на Полтавщине, но и на Кировоградщине — те, кому довелось побывать в тамошней глубинке, практически «один к одному» описывают ту же картину вымирания и запустения…

Совсем немного по трассе
Так уж сложилась местная география, что буквально в паре километров от Ревущено уже начинается Днепропетровская область, село Рудьки. Здесь — словно другое государство, оживленный центр, достаточно добротные дома, автобусная остановка, мини-рынок, магазины, проводится газ. Видимо, жизнь здесь куда как лучше, чем в Твердохлебах и Ревущено, потому и на улицах многолюднее. И объявлений вроде «меняем часы на носки» в Рудьках не видно. Сам по себе невольно возник вопрос — в чем причина, откуда столь громадная разница в качестве и уровне жизни?
Думается, ответ придется искать во все той же политике. Как известно, пик вымирания украинского села — середина 90-х годов, именно тогда и пришли в упадок Твердохлебы и Ревущено. Но — как раз тогда у нас, на Днепропетровщине, работал Павел Лазаренко, который в первую очередь заботился о селе. Ни для кого в Днепропетровской области не секрет, что именно под руководством Павла Ивановича возрождались Петриковский и Юрьевский районы, в области строились новые села и фермы, школы и больницы. И не зря Царичанский район, где находятся Рудьки, на недавних выборах дружно поддержал Блок Лазаренко. Знают и помнят о работе Павла Ивановича не только в Царичанском, но и в соседнем Петриковском районе. И царичанцы, и петриковцы во время общения спрашивали: когда же вернется Лазаренко? И если в Твердохлебах и Ревущено у людей одна надежда — поскорее удрать в город, то здесь, на Днепропетровщине, многие селяне верят в возвращение Павла Лазаренко и связывают с ним будущее и Царичанки, и Петриковки. Украинское село устало и от поспешных, необдуманных реформ вроде разворовывания колхозов и «территориальных изменений» от Безсмертного, и от очередных рекламных кампаний типа «Года села» от Ющенко, и от полной безнадеги, как в Твердохлебах и Ревущено. Конечно, мы не знаем и не можем знать, когда вернется и приступит к работе депутат Днепропетровского областного совета Павел Иванович Лазаренко. Хотелось, чтобы произошло это как можно раньше, пока и в Петриковке клуб не зарос амброзией, а в Царичанке не начали менять часы на носки…