(Продолжение. Начало в №№ 27, 28)
Берии приходилось больше исправлять допущенные предшественниками перегибы, вышвыривать из органов «следователей»-костоломов, отправлять их в «места не столь отдаленные» и возвращать оттуда тех невинно репрессированных, кто еще уцелел. Очень и очень неплохо почистил новый нарком Москву от уголовников — матерых «паханов» расстреливали, остальная шушера получила внушительные сроки и отправилась за колючую проволоку. Это был немаловажный шаг — в воздухе уже вовсю пахло войной, и нельзя было допустить в столице создания «пятой колонны» из уголовного элемента.
А дальше была война. Берия становится членом Государственного Комитета Обороны, органа, получившего всю власть в воюющей стране. В ГКО он курировал производство вооружений и боеприпасов, а позже и танков, после того как «старый большевик» Молотов успешно провалил это дело. К 1943 году советская оборонная промышленность сперва догнала, и затем и превзошла германскую, за что Берия получил звание Героя Социалистического труда, а позже — Маршала Советского Союза. Кроме того, Берия курировал работу органов госбезопасности, то есть разведки и контрразведки, и, согласитесь, «переиграл» на этом невидимом фронте хваленый немецкий абвер (военная разведка Германии, ведомство адмирала Канариса). А еще — лично Лаврентий Берия руководил обороной Кавказа в 1942 и выдал «путевку в жизнь» талантливым молодым полководцам — Леселидзе (под руководством которого начинал свое восхождение наш земляк, полковник Брежнев) и Гречко, ставший впоследствии Министром обороны СССР.
Отгремели залпы второй мировой, но недавние союзники — США и Англия — стали потенциальными противниками, напрочь забыв о своих обещаниях, данных в Потсдаме, Тегеране и Ялте. Более того, у американцев появилась атомная бомба — невиданное средство шантажа СССР. И Сталин «бросает» Берию на новый участок работы — создание ракетно-ядерного оружия. И в том, что уже через два года Советский Союз заявил, что имеет собственное ядерное оружие, немалая заслуга именно Берии. Правда, после 1953 года некоторые ученые-ядерщики вдруг заявили, что Лаврентий Павлович вроде и помогал им, и проблемы решал, и в вопросах науки старался разбираться, но, тем не менее, был «ужасно плохим». Почему, толком сии ученые мужи объяснить так и не смогли. Вот, например, академик Андрей Сахаров. Вспоминает, как поздоровался и побеседовал с Берией, вроде ничего такого людоедского в разговоре не было. И тут же заканчивает «мемуары» сей то ли физик, то ли диссидент — «вдруг после разговора я понял, что передо мной — страшный человек!». С чего привиделось это Андрею Дмитриевичу? Тут уже наш всемирно известный «борец за справедливость» больше напоминает моего соседа-доминошника с его версией о «хитром и хищном взгляде из-под очков». Ну сосед-то был первоклассником, ему простительно, а Сахаров?
И наконец, самый последний этап — 112 дней после смерти Сталина, работа Берии в должности Министра МВД и заместителя Председателя Совета Министров. Что он натворил такого, что был арестован и расстрелян? Решительно пересмотрел «дело врачей» и «дело о еврейском заговоре», реабилитировал расстрелянных и выпустил из тюрьмы живых, а на их место отправил следователей-костоломов. В тюрьме оказался и организатор убийства лидера советских евреев Михоэлса Огольцов. Официальным приказом Берии в системе МВД запрещены пытки, начинается расследование деятельности бывших руководителей Министерства госбезопасности и решительная «зачистка» внутренних органов от непрофессионалов-«партийцев» и откровенных костоломов. По инициативе Берии пересматривается система ГУЛАГ, «замораживаются» «стройки века» — например, туннель на Сахалин. Объявляется амнистия, и миллион двести тысяч человек, осужденных за незначительные провинности, вышли на свободу. Кстати, создатели нашумевшего фильма «Холодное лето 53-го» умышленно искажают истину: на свободу вышли только те, кто имел «легкие» судимости, профессиональные уголовники и «политические» остались сидеть.
Тогда же Берия добрался до оборонной промышленности — прекратил ее бездумное финансирование, потребовал сметы и отчеты, говоря по-современному — «прозрачности прохождения бюджетных денег». Теперь уже взвыли не только пещерные антисемиты-«партийцы» вроде Хрущева и костоломы вроде экс-министра госбезопасности Игнатьева, но и «красные директора», привыкшие тратить казенные средства без меры куда угодно и сколько угодно.
Интересен и его подход к западной Украине и Прибалтике, где, как известно, и после мая 1945 года продолжали борьбу «лесные братья», борцы за независимость. Лаврентий Павлович потребовал, с одной стороны, прекратить там массовые репрессии, с другой — использовать национальные языки и национальные кадры. Настаивал на том, чтобы в Белоруссии и Молдавии к руководству были допущены белорусы и молдаване, чтобы в союзных республиках были учреждены ордена и медали имени национальных героев, например, Шота Руставели в Грузии. После 26 июня ему за это «пришьют» «буржуазный национализм». Здесь уже я не удержусь и пошлю привет тому же Яворивскому — сей писака хоть историю изучал перед тем, как нести свою ахинею по радио?!
Была и новая внешняя политика. Берии пришлось заняться Германской Демократической республикой. Там правил верный ученик наших «партийцев» Вальтер Ульбрихт — загнал людей в колхозы, ударными темпами строил тяжелую промышленность в ущерб остальным отраслям, всех недовольных отправил в концлагеря. Наши «партийцы» умилялись, а вот восточные немцы вышли на акции протеста, пролилась кровь.
(Продолжение следует)