Чернобыльская АЭС: 25 лет спустя :: Проблема

В режиме подвига

Несмотря на безумные условия работы, отсутствие нормальной защиты от облучения, тогда как в отчетах регулярно искусственно занижались дозы радиации, строительство шло бешеными темпами.

Уже осенью 1986 года объект «Укрытие» был готов — 30 ноября государственная комиссия приняла на техническое обслуживание законсервированный энергоблок № 4 Чернобыльской АЭС. Первоочередные задачи по защите от радиации были решены. Возведение «Укрытия» длилось 206 дней и ночей (работы не останавливались ни на минуту). Только строителей было задействовано около 90 тысяч человек, а всего на сооружении спасительного саркофага в течение 1986-1987 годов, когда уровень радиационного излучения был наивысшим, в Зоне отчуждения работало около 200 тысяч человек. Аварийный четвертый энергоблок был отделен от действовавшего третьего, окружен железобетонными конструкциями и накрыт трубным накатом.

Одновременно со строительством «Укрытия» был выполнен и большой объем работ по дезактивации территории вокруг объекта и кровли, который обеспечил быстрое снижение мощности экспозиционной дозы вне его помещений.

Так завершился первый — героический — этап ликвидации аварии на ЧАЭС. Беспрецедентный по своим масштабам техногенный источник опасности был локализован.

Однако говорить о полной безопасности четвертого блока, по меньшей мере, наивно. Верхние плиты просто сбрасывались с самолетов или высотных кранов, не о каких сварочных работах речь даже не велась. Следовательно, конструкция «Укрытия» — не герметична. То есть все то сгоревшее топливо, все «фонящие» детали реактора, вся пыль, которая накопилась за 24 года и излучает не хуже реактора,— не изолированы. И природа продолжает «набирать» радиацию.

Мало того, «Укрытие» было построено на разрушенных конструкциях, что само по себе говорит о его относительной надежности. А учитывая сложность установки конструкций и контроля их положения, нет никакой возможности получить достоверные данные об их несущей способности. Попросту говоря, никто точно не знает, когда саркофаг рухнет.

Для того чтобы узнать, в каком состоянии сегодня находится объект «Укрытие» и какие на нем ведутся работы, журналист «Днепровской правды» отправилась на ЧАЭС.

В «Укрытии» не укрыться

Подсчитано, что если металлическая оболочка объекта «Укрытие» разрушится и упадет, то уровень радиоактивного фона на границе Зоны отчуждения увеличится в два раза. В воздух поднимется мелкодисперсная пыль, и это радиоактивное облако может полететь куда угодно. С какими угодно последствиями.

Начиная с 1986 года и по сегодняшний день, исследовано не более 60% помещений объекта «Укрытие». Остальные 40% недоступны либо вследствие высоких радиационных полей, либо из-за непроницаемых преград, возникших при взрыве,— это и развалившиеся конструкции, и лавообразные топливосодержащие материалы, и бетон, который закачивали внутрь «Укрытия» для нейтрализации радиоактивного излучения. То, что почти половина объекта остается неисследованной зоной, является одним из наиболее серьезных рисков.

Но кое-что о состоянии «Укрытия» на сегодняшний день известно достаточно точно (хоть точность эта особо и не утешает).

Можно считать установленным, что объект содержит около 95% топлива (приблизительно 185 тонн). Как мы уже отмечали выше, он далеко не герметичен. Следовательно, внутрь «Укрытия» запросто проникает дождь и снег, то есть вода, которая при попадании в скопление ядерных материалов вполне может спровоцировать возникновение самоподдерживаемой цепной реакции. Кроме того, под действием осадков происходит коррозия и разрушение строительных конструкций. Вода мигрирует по помещениям объекта и взаимодействует с радиоактивными материалами. Очень велика вероятность ее попадания в грунтовые воды. Что, понятно, ведет к загрязнению всей окружающей среды — рек, почвы, растений, животных…

Но и это еще не самая большая опасность. На сегодняшний день специалисты видят основную сложность в том, что аварийно облученное топливо, находящееся в реакторе в большом количестве, обладает огромной пылегенерирующей способностью. Пыль образуется на поверхности облученного топлива. Ее масса, по самым скромным оценкам, равна около 1,5 тонн, поэтому существует потенциальный риск выбросов.

На сегодня вынос радионуклидов из объекта «Укрытие» в окружающую среду составляет около 0,05 Ки в год, вынос радионуклидов из Зоны отчуждения рекой Припять — от 70 до 100 Ки в год, т. е. в 1400-2000 раз больше. Причем первый процесс опасен для персонала, работающего в ближней зоне ЧАЭС, радионуклиды, выносимые рекой Припять, опасны для всех жителей Украины, живущих на берегах Днепра.

Ситуация усугубляется тем, что исследовать «Укрытие» — то же самое, что бродить в кромешной тьме с карманным фонариком: видно плохо, мало и очень страшно. То есть отсутствие доступа исключает точную диагностику состояния. Но в любом случае ясно, что «так жить нельзя». Причем ясно не только нам, но и мировой общественности, которая с 1992 года всерьез заинтересовалась проблемами на ЧАЭС вообще и на объекте «Укрытие» в частности. Был объявлен тендер на разработку концепции преобразования «Укрытия» в экологически безопасную систему. В 1994 году победителем стал консорциум Alliance во главе с французской компанией Campenon Bernard SGE.

В 1997 году на конференции в Нью-Йорке страны-доноры дали обязательства по выделению средств на реализацию плана под условным названием «Вернуть Зону отчуждения к состоянию зеленой лужайки». И хотя «зеленая лужайка» недостижима еще не одну тысячу лет (период распада РАО, которыми загрязнены все земли в округе), обеспечить безопасность хотя бы четвертого реактора вполне возможно. Дорого и сложно, но можно.

НБК — жизнь без радиации

НБК — новый безопасный конфайнмент, который должен быть построен над «Укрытием» для того, чтобы обеспечить полную безопасность окружающей среде и преобразовать ЧАЭС в экологически безопасную систему.

Конфайнмент — термин, введенный исключительно в связи с аварией на ЧАЭС. Он подразумевает под собой защитное сооружение, которое включает в себя комплекс технологического оборудования для извлечения из разрушенного четвертого энергоблока ЧАЭС ядерного топлива, обращения с радиоактивными отходами и другие системы, предназначенные для осуществления деятельности по обеспечению безопасности персонала, населения и окружающей среды.

Новый конфайнмент — крайне сложное сооружение, которое представляет собой огромный купол, который будет надвигаться сверху на существующий саркофаг по специальным рельсам. И, естественно, внутри должна быть установлена соответствующая аппаратура, которая бы отслеживала все процессы.

По словам заместителя главного инженера по эксплуатации Чернобыльской АЭС Сергея Кондратенко, первоначальная стоимость возведения нового укрытия составляла 758 миллионов долларов, но сегодня, с учетом инфляции, она уже приближается к миллиарду. К счастью, строительство полностью финансируется странами-донорами, в нашей стране такие суммы на защитные сооружения выделять не принято, ведь профилактика — увы, не наш метод.

Правда, для того, чтобы полностью закончить проект НБК, необходимо остановить всю ЧАЭС, а это уже выполняется за украинские средства.

«Для того, чтобы нормально проводить работы по остановке АЭС, нам необходимо около 447 миллионов гривень в год. В последние годы объем финансирования составляет примерно 60% от фактической надобности»,— рассказал Сергей Кондратенко.

Несмотря на то, что остановка ЧАЭС не была предусмотрена и, следовательно, запасы ядерного топлива на электростанции довольно велики, третий энергоблок уже к концу лета будет освобожден от топлива и остановлен. Но полностью закрыть и законсервировать АЭС удастся не раньше чем к 2064 году. То есть, фактически, уже не в нашей жизни. И будем надеяться, что никакие политические распри и перипетии не помешают закончить работы, а Украина не рассориться со всем миром и страны-доноры не откажутся финансировать НБК до победного конца. Пусть и не до «зеленой лужайки», но хотя бы до того состояния, когда словосочетание «Чернобыльская АЭС» перестанет вызывать ужас.