 |  |
| №32 (15435) 20.08.2010 | ОБ ИЗДАНИИ | КОНТАКТЫ | РЕКЛАМА | ПОДПИСКА | АРХИВ |
Календарь новостей ♦ Шляпка ♦ Сон Наш ролик  Опрос Реклама формовка пластика выпуклые. Только для Вас качественный экономный принтер samsung, выбор по каталогу только для Вас глаза для кукол стеклянные купить | — Да, в документальном кино все сложнее. Человек всегда играет перед камерой. Режиссер должен направить игру актера так, чтобы получить необходимого для фильма персонажа. В документалистике важно сохранить гармоничность героя фильма, сверяя его по себе. Все мы строим себе идеальный мир и жаждем увидеть свои качества в другом человеке. То же самое и здесь. Работая с каждым персонажем, все лучшее, что есть во мне, я пытаюсь обозначить и в нем. Так что, конечно, я режиссирую своим героем, но в большей мере в кино я режиссирую собой. — Кто ваш любимый герой? — У меня есть любимый персонаж из моих рассказов — Сергей Головецкий. Это известный московский документалист. Он, знаете, такой «настоящий мужчина». А что касается кино, то любимчиков нет. — Вы снимаете кино только с позитивными героями? — В игровом кино для полноты выдуманного персонажа ему можно придумать какую-то негативную сторону. Потому что все они должны быть простыми людьми. А вот в документальном кино все сложнее, здесь герой фильма — реальный человек. Чаще всего персонаж поворачивается ко мне только хорошей стороной. И к тому же я просто по-человечески, по морально-этическим принципам не имею права показывать его негативные качества — это уже будет некое осуждение. Если бы я был идеальным во всех отношениях, вот только тогда я мог бы себе это позволить. — Какую главную задачу вы ставите перед собой как режиссер? — Внутри каждого человека есть зерно — это то самое чистое, самое доброе, что хранится внутри его. Вот моя задача как режиссера — вытащить и показать это зерно. Если оформить это научным языком, то в психологии выделяют понятия индивидуальность и личность. Личность — это то, что ведет человека к духовному началу. Индивидуальность — это цвет глаз и волос, размер ноги конкретного человека. Так вот меня интересует личность человека. — Как вы определяете, что фильм завершен и довольны ли своей работой? — Фильм завершен, когда он мне надоедает. Как только мне становится скучно с ним работать и пропадает любое желание за него браться, я решаю, что фильм пора заканчивать. Потом, спустя время, пересматривая фильм, он все мне не нравится. Так что я не бываю довольным своей работой. — Сегодня многие документалисты говорят о смешивании понятий: телепрограмма, документальная программа и, наконец, документальное кино. Какое бы вы дали определение понятию «документальное кино»? — Это сложный вопрос, надо подумать. Во-первых, документальный фильм — это произведение искусства. Во-вторых, кино должно отображать время в его полноте. Но эта черта смешивает его с телесюжетом, так что, наверное, она не основная. В-третьих, документалистика должна иметь культурный подтекст. А вообще, киношники говорят, что у документального кино должен быть свой запах, свое пространство. Вот я бы сказал, что документальное кино — «это чувство на всем протяжении фильма», от первого титра до последнего. Причем чувства самые разнообразные. Есть понятие гармонии, которое включает все человеческие чувства. В документальном кино должна присутствовать хотя бы половина из них. Телепрограмма может обойтись без присутствия этих чувств. Ни одна телепрограмма не может себе позволить такую чувственность, какая должна быть в фильме. — Как обстоят дела с украинским документальным кино и кинемато¬графом в целом? — На мой взгляд, ужасно. Катастрофа для украинского документального кино началась тогда, когда оно стало бить себя в грудь и заявлять себя как отдельно стоящее кино. В какой-то мере, возможно, сказалась русофобия, которой было так сильно охвачено культурное пространство. И тогда украинское кино отказалось от очень многих исторических и морально-этических приоритетов. А это признак детскости. Знаете, ребенок может несколько раз за день передумать, что ему нравится, а что нет. Взрослый человек вырабатывает уже постоянную систему приоритетов. Я думаю, что в украинском кино останутся только те, для которых сохранились вечные символы нашей культуры, те приоритеты, которые пришли к нам со времен князя Владимира. Это, прежде всего, приоритет веры. Мы, люди православные, всегда стояли за свою веру, и никуда от этого не денешься, это в подкорке мозга. Во-вторых, славянизм. У нас свой язык, свое сердце, которое отзывается на одно и то же. Независимо от того, о ком идет речь — о герое фильма или реальном человеке, мы с уверенностью можем сказать, что мы практически одинаково влюбляемся. У славянских людей сердце реагирует одинаково. — А как же проблемы с финансированием? — Кинематографа нет там, где нет его воздуха, такого специфического духа. Я всегда со смехом наблюдаю, когда кто-то кричит, что нет денег на съемки фильма. Возьми камеру, иди снимай. Возьми фотоаппарат. Телефон, в конце концов. Уже есть даже отдельные фестивали «карманного кино». Если режиссеру обязательно нужен миллиард, значит, он не кино хочет снимать. У него другие цели. Так что в случае с украинским кинематографом могу сказать — проблема в том, что у нас нет идеи кино. | Топ-новость
В этом номере
Реклама работа в Запорожье, погода луганск, останні новини, Киев кинотеатр Лейпциг, видео новостиПредлагаем провод со склада в Харькове | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
| © Copyright 2005-2009, Днепровская правда | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
 |  | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
